Заграница нам поможет. Почему украинка смогла найти управу на мужа-насильника лишь в Евросуде

Решение Европейского суда по правам человека в пользу Ирины Левчук может стать прорывным моментом для борьбы с домашним насилием в Украине.

"Ну был же очевидный и простой выход, поступила бы так – решила бы проблему, а вместо этого она…". Вот обычная обывательская реакция на почти любую историю о домашнем насилии в нашей стране. 

Похоже на реплику кинозрителя, который, сидя в удобном кресле с пакетом чипсов или бутылочкой пива смотрит ужастик. На экране главный герой, ошалевший от страха, уже в крови и в рваной одежде, убегает от толпы голодных зомби, а зритель ему: "Ну куда ты бежишь! Зачем налево – направо же калитка, и забор там невысокий. Уже бы оторвался от них!". 

Замечание, может и справедливое, со стороны виднее, но для того кому не повезло оказаться в центре сюжета, все выглядит иначе. Для него простой, казалось бы, выход может быть далеко не очевиден, особенно, если бежать далеко, и каждый шаг дается с большим трудом. 

Тем радостнее момент, когда герой все-таки добегает до калитки. У хорроров обычно не бывает счастливых финалов – история жительницы Ровно Ирины Левчук – исключение. На днях в новостях появились сообщения о том, что жертва домашнего насилия 12 лет пытавшаяся выселить из квартиры бывшего мужа, который регулярно ее бил, выиграла дело в Европейском суде по правам человека.  

 Четырнадцать лет назад у Ирины и ее мужа родились тройняшки, о семье писали местные газеты. Городские чиновники, справедливо решили, что этот случай прекрасно подходить для PR-мероприятия и торжественно подарили супругам, у которых кроме тройняшек был еще один ребенок, четырехкомнатную квартиру.

 Примерно через год у мужа Ирины проявились признаки алкоголизма и немотивированной агрессии. Он избивал жену, она обращалась в полицию, несколько раз снимала побои и подавала заявление, оформила развод, но переехать с четырьмя детьми оказалось некуда.  

Ирина вынужденно делила квартиру с агрессором, то и дело получая новые травмы – физические и психологические. Пыталась выселить его в судебном порядке, суд общей юрисдикции удовлетворил ее иск, но бывший муж подал апелляцию, выиграл и получил право вернуться в квартиру. 

За этим последовала тяжба, длившаяся дольше десяти лет. Наконец, Ирина проиграла кассацию в Верховном суде Украины, и исчерпав все варианты добиться правосудия внутри страны, обратилась в Европейский суд по правам человека, который признал ее правоту. 

Сумма денежной компенсации морального ущерба, которую государство Украина теперь обязано выплатить истице, смехотворно мала. Всего четыре с половиной тысячи евро. Однако, сам факт присуждения такой компенсации создает полезный прецедент. Многие юристы верят в то, что этот момент станет переломным для судебной практики в отношении дел о домашнем насилии. 

Европейский суд обязал Верховный суд Украины пересмотреть предыдущее решение, так что теперь часть квартиры, принадлежащая мужу Ирины арестована, а еще он обязан выплатить ей 80 тыс гривен долга по алиментам. 

Как бы странно это не звучало, пресловутый квартирный вопрос – одно из главных препятствий на пути борьбы с домашним насилием в нашей стране. 

Активистки из женских общественных организаций, призванных защитить жертв домашнего насилия и сотрудницы специальных подразделений Нацполиции созданных ради противодействия этому явлению, в один голос говорят о том, что в подавляющем большинстве случаев жертве физически некуда переселиться из квартиры или частного дома, где она живет вместе с агрессором. 

Поэтому она даже не обращается за помощью, предпочитает скрывать факт нападения и причинения вреда, боясь, что в случае огласки обращение с ней станет еще более жестоким, а места, куда можно сбежать, так и не найдется. 

Даже если, приехавшие по вызову, сотрудники полиции задержат агрессора и увезут с собой, отсутствовать он будет недолго, а потом вновь окажется под одной крышей с жертвой.  

Такова печальная реальность на сегодняшний день, однако случай Ирины Левчук может оказаться предвестником больших позитивных перемен в недалеком будущем.