Путину требуется от 500 тысяч до миллиона на фронте: почему мобилизация в РФ кажется неизбежной
Россия оказалась в ситуации, когда без мобилизации, причем более серьезной, чем в 2022 году, ей уже не обойтись, убеждён политический аналитик Вадим Денисенко. Он предполагает, что Путин пойдет на это в октябре и что ему понадобится от 500 тысяч до миллиона солдат на фронте, чтобы переломить ситуацию — но есть ли у РФ ресурсы для одновременного набора такого количества рекрутов?
Мобилизация в России неизбежна?
Заявления российского руководства о том, что оно не соглашается на мир по линии фронта, де-факто делают переговоры маловероятными. Хотя вероятность их проведения всё же не равна нулю
- Россия будет готова выйти на обсуждение переговоров не раньше, чем Константиновка будет окончательно захвачена. Подчеркну: ключевая фраза — "обсуждение переговоров". Дело в том, что падение Константиновки затруднит снабжение украинской группировки на всей северной части Донецкой области. И это даст возможность российской пропаганде в полную силу заговорить о переломе в войне.
- Формула Путина–Ушакова "Стамбульские договоренности — дух Анкориджа — ситуация на местах" означает только одно: вывод украинских войск из Донбасса и ряд гуманитарных требований. Это та красная линия, которую начертил себе Путин. И которую он сознательно озвучил сейчас. Сразу хочу заметить, что к блокаде Крыма он пока относится примерно так же, как к продвижению наших войск на Курскую землю. То есть как к временному явлению. Пока нет бунтов, а их в Крыму не будет, на это можно не обращать внимания.
- Что касается позиции США, то у меня есть гипотеза, повторю, гипотеза, что их формула "Украина на данный момент выигрывает войну", "At this point, we are in a situation where Ukraine is winning the war" (оригинал заявления, озвученного Джереми Леви, заместителем госсекретаря) является базовой предвыборной формулой Трампа. За этим еще нужно понаблюдать, но с достаточно большой вероятностью можно сказать, что эта формула в предвыборный период заменит предыдущую о "прогрессе в переговорах". Точнее, какие-то визиты Уиткоффа с Кушнером будут, но это вряд ли приведет к еще большему давлению на РФ. Единственным настоящим давлением на РФ может стать полное открытие Ормузского пролива, но пока мы видим колебания. Других весомых рычагов влияния на Путина у Трампа просто нет. Но нынешняя американская формула в предвыборный период вполне может устроить республиканцев. Трамп перестал заигрывать с Путиным, есть эффектные кадры со взрывами в России, и можно продолжать говорить не о победе Украины, а о том, что Украина на данный момент одерживает победу.
- Россия переживает общую предкризисную ситуацию, связанную с уже существующими кризисами трудовых ресурсов, кризисом платежей (просрочка по бюджетным платежам — 4 трлн, из них 1,7 трлн — это прямые задолженности по налогам без штрафов и пени, а прирост задолженности составляет 30% за год), кризис инвестирования, что уже приводит к кризисам и предкризисным явлениям в целом ряде важных отраслей. Но говорить, что российская экономика уже обрушилась, — неправильно. Иранская война до сих пор тормозит процесс обвала, и о масштабном кризисе можно говорить не раньше середины следующего года.
- На фронте россияне не смогут добиться каких-либо значимых прорывов без мобилизации. Насколько она может быть эффективной с точки зрения войны, должны говорить военные эксперты, но, насколько я понимаю, мобилизация 300 тысяч, как это было в 2022 году, ситуацию не спасет. Нужно мобилизовать от 500 тысяч до миллиона (опять же, есть сомнения, что у россиян есть возможности для одновременного набора такого количества рекрутов).
- При этом мы сталкиваемся с главной дилеммой Путина: мобилизация за деньги доконет экономику (потеря человеческих ресурсов и отсутствие денег без запуска печатного станка). С другой стороны, Путин не рассматривает переговоры как выход из ситуации. А мобилизация без денег — может стать катализатором социальных взрывов.
- Уже сейчас ясно, что нынешние управленческие методы функционирования российской экономики исчерпали себя. Нужно идти нестандартными путями. 24 июня, например, Путин де-факто передал решение проблемы бензинового кризиса в руки главы "Роснефти" Игоря Сечина, который в последние месяцы демонстрировал позицию "моя хата с краю". К чему приведет такой шаг, пока сказать сложно, но можно предположить, что для большинства представителей этой отрасли — это плохой знак: Сечин всегда думает прежде всего о себе. Но, опять же, с одной стороны — это последняя соломинка, за которую хватается Путин, а с другой — это ещё больший кризис для отрасли из-за ручного управления и отсутствия хороших сценариев в ближайшие месяцы. Единственное, что может сделать Сечин, — это увеличить импорт топлива. Но можно не сомневаться, что после выборов цены на топливо резко начнут расти.
- И Сечиных нужно больше, чем один, потому что кризисы наступают со всех сторон. Но это ручное управление, которое ломает модель, переставшую справляться с ситуацией. Ведь военные вызовы деклассировали достаточно либерально-технократическую модель управления российской экономикой.
- Исходя из всего вышесказанного, Путин будет готовить крупную мобилизацию на октябрь. Открытый вопрос: сколько людей будет мобилизовано и за чьи деньги.
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции. Ответственность за опубликованные материалы в рубрике "Мнения" несет автор.
Важно