Зеленский повышает ставки. Зачем переговорщикам по Донбассу дали больше полномочий

2020-05-13 13:00:00

1728 59

На следующем заседании контактной группы по Донбассу Украина предстанет в расширенном составе: кроме политиков и чиновников, депутатов и министров, в переговорах будут участвовать и переселенцы. Фокус разбирался, почему произошла частичная замена переговорщиков и чем могут быть полезны или, наоборот, опасны убежавшие от войны жители оккупированных территорий.

От Штайнмайера до консультативного совета

После прихода к власти Владимир Зеленский попытался перезапустить минские переговоры.

Сначала хотел максимально придерживаться установленных ранее правил и даже позволил подписать “формулу Штайнмайера”. То есть фактически согласился на обсуждение политического пути урегулирования без каких-либо гарантий в вопросах безопасности. Далее инициировал процесс разведения сил и средств в трех точках на линии разграничения. И все – ради организации встречи глав “нормандской четверки”.

Но когда Зеленский не получил желаемых быстрых результатов, заговорил о смене правил игры. И озвучил свою позицию во время встречи в Париже.

Но первые изменения не были удачными.

После смены кураторов российской и украинской групп (Украину стал представлять глава Офиса президента Андрей Ермак, а Россию – заместитель руководителя администрации Владимира Путина Дмитрий Козак) возникла идея создания неформального совещательного органа – “консультативного совета”. В него могли войти по десять представителей Украины и ОРДЛО и по одному наблюдателю от Германии, Франции, России и ОБСЕ.

Эту инициативу не восприняло украинское общество. И даже несколько десятков депутатов от “Слуги народа” обратились к президенту с требованием не допустить создание органа, который мог бы усадить за один стол переговоров официальных украинских представителей и боевиков.

Кроме того, Германия и Франция не выразили заинтересованности этим процессом, который не был инициирован ими. 30 апреля во время встречи министров иностранных дел “нормандской четверки” вопрос работы “консультативного совета” поднимал только Сергей Лавров, министр иностранных дел России.

В результате от идеи де-факто прямых переговоров с представителями террористических организаций Киев отказался. По крайней мере, публично.

Но задумка оживить Минск, а значит, быстрее окончить войну на Донбассе у Зеленского осталась.

“Украина будет инициатором всех дальнейших переговоров. Больше никто не будет ждать. Война идет на нашей территории, погибают наши люди, поэтому мы сегодня будем занимать доминирующую позицию”, – сказал недавно Андрей Ермак.

В начале мая глава Офиса президента озвучил две инициативы Банковой: кардинально изменить состав переговорной группы и пригласить переселенцев. По его словам, Франция и Германия уже одобрили обе.

Новый состав для переговоров в Минске

5 мая 2020 года президент Владимир Зеленский подписал указ, которым создал официальную делегацию для переговоров в Минске.

Возглавил ее, как и прежде, Леонид Кучма, президент Украины 1994–2005 годов, хотя уже несколько месяцев ходят слухи, что тот готов прекратить работу по ряду причин, в том числе из-за несогласия с политикой Андрея Ермака, главы Офиса президента. Скорее всего, на этот раз его роль чисто формальная, которая, как сказано на сайте главы государства, “обеспечивает преемственность и незыблемость украинских позиций”.

Его первым заместителем стал вице-премьер – Алексей Резников, министр по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий Украины. Он получил такие же полномочия, как и глава делегации по формированию составов всех рабочих подгрупп. То есть в отсутствие Кучмы (а он, к слову, пропустил несколько последних заседаний) украинская делегация сможет полноценно работать без него.

Кроме того, впервые в Минске Украину будут представлять народные депутаты. Все – от пропрезидентской силы “Слуга народа”. В их числе Александр Мережко, председатель Комитета ВР по вопросам внешней политики и межпарламентского сотрудничества. Он будет заместителем главы делегации. А еще Андрей Костин, председатель Комитета по вопросам правовой политики, который возглавит политическую подгруппу. А Галина Третьякова, глава Комитета по вопросам социальной политики и защиты прав ветеранов, войдет в гуманитарную секцию.

Александр Полищук, заместитель министра обороны Украины, займется вопросами безопасности, а Юлия Свириденко, замминистра развития экономики, торговли и сельского хозяйства, – социально-экономическими вопросами.

“Модератором” украинской делегации назначен Андрей Ермак.

Правда, пока непонятно, зачем Владимир Зеленский решил таким образом повысить статус украинских переговорщиков. Никогда ранее в Минске Украина не была представлена такой командой. Например, единственным парламентарием ранее была вице-спикер ВР Ирина Геращенко. Но та всегда говорила, что она в Минске уполномоченный президента по мирному урегулированию на Донбассе и не осуществляет парламентский контроль за минским процессом. Все остальные – независимые эксперты и политики с именем. Например, уже при Зеленском поменялись три представителя в политической подгруппе. До Костина были два дипломата – Александр Моцик и Роман Бессмертный, а также упомянутый Резников.

“Возможно, таким образом Зеленский захотел продемонстрировать Западу, что Украина настроена очень серьезно на прогресс в Минске, – говорит Мария Золкина, аналитик фонда “Демократические инициативы имени Илька Кучерива”. – Кроме того, Украина надеется, что наличие полномочий у людей в рабочих подгруппах ускорит процесс принятия решений и имплементацию их в Украине”.

Дипломат Константин Елисеев считает, что Украина идет по ложному пути: показывает, что на предыдущих этапах у украинских представителей не было достаточных полномочий для реализации достигнутых в Минске договоренностей. А теперь Россия будет еще более требовательной.

Хотя на самом деле от Украины в Минске мало что зависит. Проблема неэффективности минской площадки не в составе делегации, а в нежелании – и в первую очередь Кремля – урегулировать конфликт на Донбассе.

“Ермаку важно, и это для него задача “номер один”, чтобы Россия зеркально повысила статус представителей в минской группе, – говорит Фокусу директор Центра исследований проблем гражданского общества Виталий Кулик. – Он давит по этому поводу на РФ, и привлекает к процессу европейских партнеров. Хотя не понятно, зачем повышать статус, в то время как вся политика должна уйти из минской трехсторонней контактной группы в “нормандский формат”. Логика переговорного процесса, и архитектура, которая планировалась с самого начала, предусматривала, что Минск будет работать для нормализации ситуации, прекращения огня. Политикой должен заниматься “Нормандия” при участии лидеров стран. Но сейчас Ермак пытается сделать Минск центром решения именно политических вопросов”.

“Думаю, Москва вряд ли пойдет на такое усиление своих представителей. Так что смена состава на высоких представителей – это политически ассиметричный шаг”, – уверена Золкина.

Зачем нужен голос переселенцев

Еще одно изменение с украинской стороны – привлечение переселенцев в качестве экспертов или представителей временно оккупированных территорий в каждую из подгрупп.

Эта идея не новая. На Банковой о ней говорят еще с осени прошлого года. Только все никак не могут оформить идею в конкретную инициативу. Хотя цель такого шага ясна: размыть монополию представителей “ЛДНР” на представительство оккупированных территорий.

Напомним, в Минске все шесть лет представители ОРДЛО находятся в статусе приглашенных со стороны ОБСЕ без права голоса и уполномоченной подписи.

“Украина решила ввести в Минск людей, которые не могут быть полноценными участниками переговоров, а лишь приглашенными к консультациям лицами, – обращает внимание эксперт фонда “Демократические инициативы”. – Таким образом, можно допустить, что Зеленский хочет показать: Украина стремится выполнять Минские соглашения, в которых сказано, что вопросы выборов, статуса должны решаться в консультациях с представителями временно оккупированных территорий”.

Результаты таких переговоров в этом случае будут лишь на словах – переселенцы не станут подписывать никаких документов. То есть эта инициатива президентской команды фактически может нивелировать основной риск “консультативного совета” – прямые переговоры между украинской властью и представителями ОРДЛО или же наоборот – завуалировано начать такой диалог.

“Власти не просто хотят привлечь независимых экспертов из числа переселенцев в политическую подгруппу, имена которых будут не известны общественности, как это происходит сейчас, а организовать полноценный диалог именитых украинских представителей с делегатами от ОРДЛО, приглашенными РФ, на всех уровнях Минска, –  продолжает Кулик. –  И россияне попробуют решить вопрос в свою пользу – формализовать его в виде “консультативного совета”. Возможно, назовут этот диалог как-то по-другому”.

А вот Павел Климкин, экс-министр иностранных дел, в этом уверен. “Даже если мы откажемся от прямого диалога, Россия все равно будет говорить о нем. Ей важно показать, что Украина говорит с представителями оккупационных администраций, – для отмены санкций”, – уточняет он.

Вопрос в том, насколько реально Украине удастся осуществить задуманное в Минске. Действительно, России такой сценарий с переселенцами без обязательств невыгоден, они надеются на изменение статуса представителей ОРДЛО с вольных слушателей на полноценных участников. Поэтому можно ожидать, что РФ либо заблокирует инициативу Украины сразу, либо попытается ввести существенные коррективы и подтолкнуть к компромиссам.

Вариант В

Что произойдет, если Украине не удастся обновить минский процесс, а Россия так и будет настаивать на проведении выборов на ее условиях – закреплении особого статуса Донбасса в Конституции, полноценной амнистии как всепрощении и без контроля над государственной границей?

Украина может выбрать один из трех вариантов.

Первый – замораживание процесса и констатация отсутствия перспектив договориться с РФ. То есть Украина будет жить до лучших времен в условиях оккупации Донбасса. Для блокировки Минска Украине достаточно однозначно выдвинуть требование: сначала решение вопросов безопасности, а потом других.

“И использовать для того любой повод – на фронте их более чем достаточно: каждый день продолжаются обстрелы, есть раненные и убитые из числа военных и мирных жителей. Но для совершения такого шага, необходима политическая воля. Пока Украина все еще надеется убедить россиян пойти на некие компромиссы”, – говорит Кулик. 

Второй – пойти на уступки РФ. Но этот путь опасен: украинское общество уже показало, что оно не согласно на такой сценарий.

Третий – отказаться от Минских переговоров или соглашений.

Например, Золкина предлагает не выходить из процесса, а лишь вернуться к договоренностям сентября 2014 года, в которых не было ни особенного статуса, прописанного в Конституции, ни выборов без закрытой границы. “Украина может предложить пересмотреть соглашения в соответствии с требованием времени. Это будет называться так”, – поясняет она.

Готова ли к таким радикальным действиям Украина? Возможно. Минские соглашения подписывал не Владимир Зеленский, поэтому он имеет право попробовать что-то новое.

Если это произойдет, что скажут международные партнеры? Не будет ли это поводом отказаться от санкций.

Франция и Германия всегда воспринимали Минск как формальность – все важные решения принимались в “нормандском формате”, а во время заседаний в Минске могли лишь уточняться детали.

Ныне и в Париже, и в Берлине замечают, что после декабрьской встречи “Нормандии” в Минске не удалось согласовать план полного прекращения огня, разведения сил и средств в новых точках на линии разграничения и программы по разминированию. Исключение – освобождение из плена военных и гражданских. И то не в формате “всех на всех”, потому что представители ОРДЛО упорно отказываются подтверждать удержание граждан Украины. Кроме того, представители миссии Международного Красного Креста так и не были допущены к заложникам. Так что, возможно, наши европейские партнеры как раз ждут от Украины конструктивных инициатив и работы в партнерстве с ними.

Loading...