Харьков небесный. Как священники разных конфессий построили единую поместную церковь

2015-04-08 10:00:00

6915 0
Харьков небесный. Как священники разных конфессий построили единую поместную церковь

Фото:123rf

В Харькове пять разных конфессий. До войны большинство прихожан не особо разбирались в том, чем они отличаются друг от друга. Теперь всё по-другому

Воскресное утро. В Благовещенском соборе Харькова, главном городском храме Московского патриархата, служба подходит к концу. Высоколобый, небольшого роста батюшка, протоиерей Иосиф Денькович читает проповедь. Говорит по-русски, но с сильным галицким акцентом.

Я приехал в Харьков в непростое время: недавно прогремел взрыв возле здания суда, ранивший четырнадцать украинских активистов. Главарь донецких террористов Александр Захарченко заявил, что его следующие цели — Мариуполь и Харьков. В трёх часах езды начинается линия фронта, в часе езды — Россия… Я ждал, что во время проповеди священник попытается успокоить прихожан и скажет хотя бы несколько слов о войне. Но отец Иосиф войны не заметил. Он говорил о Великом посте, о важности чтения писаний святых отцов и о Царстве небесном, которое даётся тяжким трудом. В его проповеди не было никакой "привязки к моменту".

Во время службы слово "Украина" прозвучало только в титуле митрополита Киевского Онуфрия. Священники, правда, молились "о богохранимой стране нашей". Но я не совсем понял, какую страну они имеют в виду.

Часть проповеди отец Иосиф посвятил притче о фарисее и мытаре. Фарисей, стоя в храме, благодарил Бога за то, что он не таков, "как сей мытарь". Мытарь же называл себя грешником и просил милости. Заканчивается притча словами Христа: "Сказываю вам, что сей пошёл оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижа­ющий себя возвысится".

К сожалению, пообщаться с отцом Иосифом мне не удалось. Он уехал сразу после службы, сославшись на занятость и обнадёжив тем, что бывает в храме каждое утро. Впоследствии я несколько раз приходил в Благовещенский собор, но так и не застал отца Иосифа. В церковной лавке его телефон мне не дали. Добиться аудиенции с православным батюшкой оказалось столь же сложно, как взять интервью у министра. Зато удалось пообщаться с несколькими епископами других церквей. Это обстоятельство иллюстрирует местный церковный колорит: духовенство УПЦ МП замкнуто, держится особняком, в то же время "инославные и раскольники" образуют что-то вроде семьи христианских церквей.

В городе пять епископатов: Московского патриархата, Киевского, Украинской автокефальной православной церкви, Украинской греко-католической церкви и Римо-католической церкви. До войны большинство прихожан не особо разбирались в том, чем они отличаются друг от друга. Да и разница, честно говоря, была невелика. Теперь всё по-другому.

"Католики и православ­ные без проблем работают вместе, даже заводят семьи. Почему христиа­н­­ские церкви не могут поступать так же?"

Киевский патриархат

Епархиальное управление Киевского патриархата расположено в небольшом домике на Холодной Горе — по соседству с СИЗО. До недавнего времени у УПЦ КП в городе было всего два недостроенных храма, возведению которых под разными предлогами постоянно мешали местные власти, да вот этот домик. Ни на какие официальные мероприятия "киевских" священников не приглашали и даже на приём к чиновникам не пропускали. В довершение ко всему против "раскольников" активно агитировали в церквях Московского патриархата.

Епископ Харьковский и Богодуховский Митрофан — крупный, румяный, с красивой окладистой бородой. Вид в целом благостный и умиротворённый. Спокойствие с его лица не исчезает даже тогда, когда он вспоминает, как в апреле прошлого года под окнами епархиального управления около тысячи местных титушек и привезённых из Белгорода россиян спешили к СИЗО — вызволять своих арестованных подельников:

— Многие были в балаклавах, многие с дубинками в руках, и у всех — стеклянные, нечеловеческие глаза. Ни дать ни взять нечистая сила, — хмурится епископ, осеняя себя крестным знамением.

После революции положение владыки Митрофана в городе изменилось. Теперь представители его церкви — желанные гости на многих официальных мероприятиях. "Киевские" священники благословляют бойцов в военкоматах, исповедуют их на фронте, дарят воинам молитвенники и защитные пояса с девяностым псалмом, молятся за здравие раненых и хоронят убитых.

Епископ Митрофан не упускает момента, чтобы открывать новые приходы в своей пока ещё самой маленькой в Украине епархии. Только за прошлый год в Харькове были зарегистрированы две новые церковные общины Киевского патриархата.

— Всё идёт не так быстро, как хотелось бы, — спокойно вещает владыка.

Слева направо: экзарх Харьковский УГКЦ Василий Тучапец, архиепископ Харьковский и Полтавский УАПЦ Игорь Исиченко, епископ Харьковско-Запорожской епархии РКЦ Станислав Широкорадюк, епископ Харьковский и Богодуховский УПЦ КП Митрофан во время совместной молитвы

— Двадцать пять лет народу рассказывали, что мы — церковь неканоническая, неблагодатная, раскольническая. Теперь людям нужно время, чтобы привыкнуть к нам. Хотя многим война уже открыла глаза.
Епископ Митрофан бросает взгляд на патриарха Филарета, сурово глядящего на нас с портрета на стене. Филарет одним из первых церковных лидеров публично обвинил Россию в развязывании братоубийственной войны, назвав Путина Каином.

— На нынешнее Рождество у нас было вдвое больше народу, чем в прошлом году, — продолжает владыка. — Причём многие верующие переходят к нам из Московского патриархата.

— А священники переходят?

— Те, кто за Украину, пока боятся переходить, думают, вдруг "ХНР" придёт. Те, кто за русский мир, ждут Россию. Остальным не важно, кто победит, главное — остаться при своём приходе. Всё, как и в миру.

Он усмехается в бороду и смотрит в окно на дорогу, по которой в апреле прошлого года спешили к СИЗО толпы титушек.

Автокефалы и греко-католики

Владыка Игорь Исиченко, архи­епископ Харьковский и Полтавский Украинской автокефальной православной церкви не одобряет повышенное внимание и пиетет со стороны власти по отношению к Киевскому патриархату. Архиепископ — профессор Харьковского национального университета имени Каразина и Киево-Могилянской академии — обстоятельно обосновывает своё мнение. Мы беседуем в одной из аудиторий каразинского университета, и я поневоле чувствую себя студентом.

— Власть ведёт неразумную политику, развивая вместо партнёрских отношений с различными религиозными организациями отношения, основанные на принципе протекционизма, — говорит архиепископ, и мне невольно хочется открыть конспект и записывать. — Если во времена Добкина Харьковская областная администрация контактировала только с Московским патриархатом, то теперь на чествование годовщины Майдана власть пригласила служить на массовых мероприятиях лишь Киевский патриархат. А как же другие украинские церкви?

Напротив участка греко-католиков в Харькове построили огромный храм МП в честь святой, благословившей Сталина

Несмотря на безразличие власти, в деле помощи украинскому народу УАПЦ не отстаёт от Киевского патриархата. Игорь Исиченко — единственный из харьковских епископов позволил в марте прошлого года провести в Свято-Дмитриевском храме УАПЦ Форум Евромайданов. Других помещений в Харькове не нашлось — все отказывали. Во время форума храм пытались штурмовать бойцы "Оплота", и лишь чудом удалось избежать бойни. Теперь во всех церквях Харьковско-Полтавской епархии УАПЦ идёт активный сбор средств для фронта, раненых и беженцев. На каждой воскресной службе в каждом храме собирают по нескольку тысяч гривен пожертвований, которые потом священники передают волонтёрам.

Говоря о ситуации в городе, затрагиваем тему странного нейтралитета Московского патриархата в этой войне.

— В Харьковской области Московский патриархат существует как вещь в себе, — объясняет архиепископ Игорь. — Приходы Московского патриархата годами выстраивали свою идеологию на доктрине "русского мира". Они требуют перекрещивать, перевенчивать, перезахоранивать тех, кто принял эти таинства от представителей украинских церквей. Поэтому неудивительно, что когда началась война, часть "московских" священников оказалась на стороне сепаратистов. Теперь они не говорят о войне, потому что просто боятся сболтнуть лишнее. Показательным в этом отношении было выступление митрополита Харьковского и Богодуховского УПЦ МП Онуфрия на торжественном представлении нового губернатора Игоря Балуты в марте прошлого года. Большую часть своей речи митрополит посвятил благодарностям… Михаилу Добкину.

Историю противостояния Московского патриархата и Украинской греко-католической церкви на Харьковщине иллюстрирует такая история. Строительство первого и единственного в городе греко-католического храма в самом большом спальном ра­йоне — Салтовке запрещали под всевозможными предлогами в течение двадцати лет. Лишь после Майдана удалось начать строительные работы. За это время напротив участка греко-католиков вырос огромный храм Московского патриархата, посвящённый Матроне Московской. Эта святая, по легенде, благословила Сталина на разгром немцев под Москвой. Сталина даже иногда изображают на иконах с Матроной. Владыка Игорь уверен: участок под строительство "московского" храма был выбран не случайно. Так же, как и святая, в честь которой возведена церковь.

 "Если епископы молятся вместе, в одном храме, по-братски обнимаются во время службы, то какого ещё единства церквей вам недостаёт?"

 

Станислав Широкорадюк

Котолический епископ о единой поместной церкви в Украине

Католики

Епископ Харьковско-Запорожской епархии Римо-католической церкви Станислав Широкорадюк — революционер со стажем. Во времена Майдана резиденция владыки располагалась в Киеве при соборе святого Александра над Европейской площадью. Епископ Станислав был одним из тех, кто стоял между демонстрантами и "Беркутом". На Майдане он выступал так часто, что даже издал книгу собственных проповедей, произнесённых там. А ещё епископ входит в комиссию Минобороны Украины по капелланскому служению.

Владыка Станислав — седой, широкоплечий, крепкий. В молодости он служил в ВДВ, и это чувствуется по его рукопожатию. С лица монаха-воина не сходит улыбка, а глаза не перестают смеяться. Кажется, что в душе этого человека всегда праздник.

Особых отношений с властями епископ Станислав никогда не поддерживал. Считает, что нет ничего плохого в том, что римо-католическую церковь в Харькове чиновники никогда не замечали. Ни расшаркиваний, ни взаимных претензий (к примеру, во время выборов) не было.

Вместе с тем у католиков на Харьковщине достаточно прочные позиции. Римская церковь существует здесь уже более двухсот лет, первый костёл основали ссыльные поляки, бежавшие от турок армяне и немецкие колонисты. Сейчас в Харькове пять действующих католических храмов и ещё с десяток — в области. В некоторых из них проходят службы на английском и даже на вьетнамском языках: в городе есть довольно большая вьетнамская община.

— Российская пропаганда хорошо поработала в Харькове, в том числе и через церкви Московского патриархата, — рассказывает владыка Станислав. — Священники, зачастую присланные из России, одно время говорили очень много: и когда выбирали Януковича, и когда Россия захватила Крым, и во время событий на Майдане. Неудивительно, что теперь они молчат…

Видно, что владыка Станислав привык излагать свои мысли без околичностей. Поэтому о войне он тоже говорит без дипломатических ухищрений:

— То, что делает на украинской территории Россия, может поддерживать либо ненормальный, либо фашист, ненавидящий нашу страну.

Харьковские епископы разных конфессий поздравляют друг друга с праздниками, захаживают друг к другу в гости

Что такое "русский мир" епископ знает не понаслышке, в его епархию входят Донецкая и Луганская области. Сегодня пять храмов остались на оккупированной территории. Из них полноценно работает только донецкий костёл: его настоятель — из местных, и его пока не трогают. Остальным священникам пришлось уехать, причём один из них провёл несколько недель в подвалах у сепаратистов, его удалось освободить с огромным трудом. Чтобы не терять контакт со своей паствой, некоторые донецкие священнослужители теперь проводят церковные службы по скайпу. Владыка Станислав дал на это благословение.

Недавно епископ инициировал сбор средств на строительство модульного здания рядом с главным католическим храмом Харькова — Успенским собором. Сегодня там работает столовая, в которой ежедневно питаются не менее 80 человек, среди которых немало вынужденных переселенцев с оккупированных территорий. Все римо-католические храмы Харьковщины активно собирают вещи и продукты для беженцев и воинов АТО. Буквально за день до моего прихода владыка Станислав отправил на фронт автобус, набитый буржуйками, тёплыми вещами, лекарствами и продуктами. Благодаря посредничеству епископа, больница города Счастье Луганской области и Харьковский военный госпиталь получили более 20 тонн перевязочных материалов от международной сети благотворительных католических организаций "Каритас".

После разговора с владыкой Станиславом я зашёл в Успенский собор, где как раз заканчивалась служба. Здесь украинский флаг с чёрной траурной лентой — дань памяти погибшим. Прихожане держат в руках зажжённые свечи, а священник заканчивает вечернюю проповедь.

— Давайте будем вместе молиться за мир! — услышал я последние слова проповеди. — Пусть огонь ваших свечей так же, как самоотверженное сияние ваших душ, уничтожит тьму, нависшую над Украиной.

Единая поместная

Особенность харьковской церковной жизни в том, что все здешние епископы, за исключением "московских", если и не дружат между собой, то по крайней мере находятся в тёплых отношениях. Они поздравляют друг друга с днями рождения и христианскими праздниками, захаживают друг к другу в гости.

Все четыре епископа участвуют в так называемых экуменических, объединительных молитвах. Главы епархий собираются и во время всевозможных официальных мероприятий. Когда-то всех объединила совместная панихида по жертвам Голодомора. С тех пор в храмах различных конфессий священники возносят совместные просьбы к Богу о мире в Украине.

"Инославные" и "раскольники" в Харькове образуют что-то вроде семьи христианских церквей. В первой столице Украины пять епископатов

— Мне кажется, такой дружбы между епископами нет ни во Львове, ни в Киеве, — добавляет епископ Станислав. — И было бы очень хорошо, если бы из Харькова эта модель сотрудничества распространилась на всю Украину. Давайте признавать друг друга, молиться вместе и любить друг друга так, как заповедал Христос.

— Вы говорите о создании единой поместной церкви?
Владыку Станислава ничуть не смущает такая постановка вопроса.

— В Харькове уже практически существует такая церковь, — отвечает епископ, глядя на меня своими смеющимися глазами. — Ведь единая церковь не означает, что все костёлы превратятся в православные церкви и наоборот. Подлинное, основанное на свободе единство — в разнообразии. Достаточно просто уважать друг друга, признавать церковные таинства друг друга. Если епископы молятся вместе, в одном храме, по-братски обнимаются во время службы, то какого ещё единства церквей вам недостаёт? Вот так же должны поступать и обычные люди.
Епископ подвигается ко мне ближе, словно хочет, чтобы я лучше понял эту важную мысль.

— Прихожане сами являют нам прекрасные примеры экуменической жизни, — говорит он, улыбаясь. — Католики с православными без проблем работают вместе, общаются и даже заводят семьи, основанные на любви и взаимоуважении. Почему же христианские церкви не могут поступать так же? Тем более что у нас много общего. Нас объединяют таинства, Святое Писание, и даже праздники у нас одни и те же. Нет "православного Рождества" и "католического Рождества". Есть Рождество Христово. И православные отмечают его на самом деле 25 декабря, как и католики, но только по юлианскому календарю.

Епископ Станислав мягко улыбается, и искорки в его глазах вспыхивают ярче.

— При единении и малое растёт, при раздоре и величайшее распадается — так говорил историк Саллюстий, — наставляет епископ. — А святой Франциск из Ассизи просил у Бога возможности привносить единство туда, где царит раздор.

Пятый элемент

Епископат Московского патриархата находится в самом центре Харькова, в древнем Покровском монастыре. Именно здесь 27 мая 1992 года проходил архиерейский собор, выразивший недоверие митрополиту Филарету и запретивший ему "священнослужение впредь до решения Архиерейского собора матери-церкви".

Митрополит Харьковский и Богодуховский Онуфрий УПЦ МП не присоединяется к экуменической молитве епископов

Попасть на приём к митрополиту Харьковскому и Богодуховскому Онуфрию мне так и не удалось. К слову, Онуфрий — выходец из Галичины, сын священника, который в своё время перешёл в Киевский патриархат. Телефон пресс-секретаря отключён. Но повезло: согласился поговорить сотрудник епархиального управления Харьковской и Богодуховской епархии протоиерей Ярослав Стрельцов. Высокий, полный, с бородой и длинными русыми волосами, он производит впечатление классического православного батюшки. Отец Ярослав отказался фотографироваться и говорил медленно, взвешивая каждое слово.

— Помогает ли церковь Московского патриархата украинскому народу в его войне против захватчиков? — смакует мой вопрос отец Ярослав, вероятно, обдумывая в это время политически правильный ответ. — Да, помогает.

После небольшой паузы продолжает:

— Наша Украинская православная церковь связана со всеми поместными церквями — Константинопольской, Иерусалимской, Александрийской, Антиохийской, Московской и так далее. Харьковская епархия по благословению митрополита Харьковского и Богодуховского Онуфрия возносит на каждом богослужении молитвы о мире и прекращении военных действий. Наши священно­служители духовно окормляют воинские части, несут служение в госпитале. Тема капелланства находится на стадии разработки в синодальном отделе в Киеве. В нашей епархии есть социальный отдел, который оказывает помощь беженцам. Там вам расскажут подробнее об их деятельности.

Кажется, священник стремится поскорее закончить беседу.

— Что думаете о войне с Россией? — спрашиваю.

— Если это, как вы говорите, война с Россией, возникает вопрос: как этот статус закреплён правительством? — всё так же медленно и вдумчиво отвечает отец Ярослав. — Я надеюсь, что наша власть понимает свою ответственность за судьбу Украины и делает всё, чтобы разрешить этот конфликт. Пусть она и назовёт вещи своими именами. А я как церковный человек не могу говорить о политике.

— Тогда давайте поговорим о церкви. Почему Московский патриархат в Харькове избегает проведения совместных мероприятий с украинскими церквями? Почему не поддерживает их экуменическую молитву?

— Такая молитва не соответствует духовным принципам канонической церкви. Мы можем молиться, находясь рядом с представителями других церквей, но при этом совершаем свою молитву. Таковы церковные каноны, в которых чётко зафиксированы нормы благодатной жизни. Если бы мы не были верны им, то не могли бы называться православными.

— Вы считаете, сейчас подходящее время для того, чтобы вступать в противостояние с украинскими церквями?

— Никакого противостояния Московского патриархата с другими церквями нет, а есть лишь заблуждение светского человека, который свои светские принципы переносит на принципы духовные. Если вы посмотрите на историю, то увидите, что раздор и вражда между христианскими народами возникали не из-за соблюдения, а, наоборот, из-за нарушения заповедей Божьих. В Харькове никто не притесняет прихожан, посещающих церкви Киевского патриархата. Это их выбор. Мы в свою очередь готовы говорить со всеми о принципах духовной и исторической преемственности в церковной жизни. Нам всем нужен мир, правопорядок и взаимоуважение.

Отец Ярослав вздыхает. И мне по-человечески становится его жаль. Среди клириков и прихожан УПЦ МП есть и проукраински настроенные граждане, и сторонники "русского мира". И потому главная задача отца Ярослава — ответить на мои вопросы так, чтобы никого не задеть и подвести под внутрицерковной разноголосицей общий знаменатель. На этот раз ему это, кажется, удалось. Но всё равно у меня из головы почему-то не выходит притча о фарисее и мытаре, которую слышал в Благовещенском соборе.

Loading...