Неполные и "дистанционные" браки. Как изменился семейный уклад на неподконтрольных территориях

  • Татьяна Семенова

На детской площадке пятеро малышей. Ветер относит слова: "Сынок, домой!" Обращение точно не к нам, я мать-одиночка. Поворачиваюсь к мальчишке рядом: "Тебя отец позвал?" Он таращит глаза: "Мой папа в Москве работает, домой приезжает два раза в год, теперь летом его ждать", – говорит, а сам ищет глазами того невидимого отца, вдруг чудо? В разговор включается ещё один мальчик: "А мой батя – военный, дома бывает редко, сейчас его точно быть дома не может". Значит, счастливый обладатель домашнего отца – кто-то из оставшихся на площадке двоих ребят. Ситуация почти хрестоматийная для разбора на парах по социологии – какая она, современная семья, на оккупированных территориях?

Почти всегда неполная – с одним из родителей. И помимо причины чисто житейской – не сложилось – есть еще один маркер уже из нового времени: семьи не могут жить вместе, потому что кто-то должен семью содержать. И так сложилось, что чаще всего удаленный член семьи – мужчина, который строит коровники, больницы и виллы или таксует на бескрайних просторах России. Семья – здесь, на его деньги, он – там. Пробовали жить иначе: вместе – там, но так не вытянуть семейный бюджет. И поэтому живут почти все последние пять лет дистанционно, сообщаясь лично от случая к случаю, а так – все больше по телефону, в вайбере и через знакомых, получая от отца конверты с деньгами и редкие подарки.

Гораздо реже, но на заработки отправляется женщина, оставляя с детьми мужа, ребенка и бабушку. Но это скорее показатель крепкой и сплоченной семьи, в которой некое равенство ролей, и никто не против того, что женщина взяла на себя мужские функции кормильца. Один из самых распространённых случаев, когда семьи уже не было и ехать на заработки кроме матери было некому. И здесь происходит некий парадокс: ребенок остается с бабушкой, деньги на детские нужды исправно высылаются, а женщина в какой-то момент чувствует себя свободной от быта, от обязанностей, и как-то неожиданно складывается ее личная жизнь – удаленно от ребёнка и своего жилья в "республике".

И если раньше узы быта и функции матери как-то связывали невидимыми обязательствами, то, к удивлению самой женщины, оказывается, что она еще и молода, и привлекательна. И здесь происходит худший из вариантов для ее ребенка: мать создает новую семью за тридевять земель, а после встает вопрос получения ею гражданства, а после… В общем, возвращаться уже смысла никакого нет, да и ребенка срывать тоже никто не планирует. И выходит, что при живой матери ребенок живет в лучшем случае в любящей семье бабушки и деда, в худшем – с полным пониманием того, что матери он уже в новом браке не нужен. Стал весьма распространенным тип дистанционных семей, когда на бумаге семья осталась, а в реальности ее давно нет. И скорее по инерции и ради детей родители не расходятся, хотя уже привычно живут на две страны, не планируя воссоединяться.

Неожиданный штрих – бездетность по социальным причинам. Такой верх продуманности: раньше было не до того, сейчас – тем более. Раньше откладывали, сейчас не уверены в завтрашнем дне. Или еще вариант: появилась такая работа, которая случается раз в жизни (работа в гуманитарных миссиях, высокие должности в "министерствах"), что ребенок никак не вписывается в жизненные программы ближайших лет.

Особая притча – о свиданиях в официальных браках, когда ради редких встреч муж и жена съезжаются на свидания в гостиницу какого-то ближайшего города без детей. Но если такие свидания, пусть и редко, но остались, брак ещё удастся сохранить.

Очень упростился институт семьи за последние пять лет. Оно и понятно – жизнь стала быстрой, одним днём. Типичная отговорка на непростые вопросы: "Дожить бы" или "А ты знаешь, что с нами дальше будет? Я – нет. Так чего спрашиваешь?" Как ни странно, но сам институт семьи и брака, упрощенный донельзя процедурой гражданских браков, стал еще проще. Этому способствуют и атмосфера стресса последних пяти лет, и комендантский час, сокращающий процедуры романтических свиданий до быстрого сожительства буквально с первого свидания. А попробуйте-ка проиграть в уме этот алгоритм сами: пошел парень провожать понравившуюся ему девушку домой. А общественный транспорт, заметьте, только до 19:00. На такси не наездишься. А квартир пустующих вокруг тьма – в любом ценовом диапазоне, а то и вовсе бесплатно, от выехавшей родни. Да и девушка, если хоть какие-то чувства к парню имеет, за порог глубоким вечером его уже не выставит. Если задержат после 23:00 в период комендантского часа, сумма штрафа будет от 2 тыс. до 4 тыс. рублей, в зависимости от времени задержания, состояния задержанного и наличия или отсутствия у него документов, удостоверяющих личность. Поэтому под свиданиями и ухаживаниями, как ни странно, понимают именно период гражданского брака, который обе семьи рассматривают как прелюдию будущих серьезных отношений своих детей. "Я сказал дочери: нечего шляться по ночам! Приводи к нам. И вот живут. А что, нам с матерью так спокойнее", – рассказывает мне знакомый. Причем в такой вот форме отношений неясно, как называть сожительствующих, да и часто жизнь вместе не повод еще знакомить родителей. А так – ходят в кино, в кафе, но возвращаются в общую квартиру. И считают это периодом ухаживаний друг за другом, когда оба друг к другу только присматриваются.

Вершина отношений – законный брак. Хотя и здесь все очень непросто. Многим не нужны местные документы о браке, большинство жителей "республики", даже проживая здесь, считают их нелегитимными и временными: Украина их точно не признает, Россия – под большим вопросом. И молодые люди нашли весьма оригинальный вариант расписываться в Украине. "Пошли пешком в Станицу Луганскую, подали заявление. После пошли также по-тихому и расписались. А вот свадьбу уже гуляли дома, в Луганске, по-настоящему – с платьем, фотографом, тамадой, рестораном. Чтобы были альбом с фотографиями по памятникам и память, как положено. Устроили праздник для всех родственников и друзей – хоть и до 22:00, чтобы все успели разъехаться по домам". Это вариант как раз продуманного брака, когда пара, пожив вместе лет пять, все взвесила, притерлась друг к другу, прошла какие-то кризисы отношений до официального бракосочетания и уже сочеталась браком более чем осознанно, планируя детей и долгую жизнь вместе.

Как и везде, вероятно, есть неблагополучные многодетные семьи. Материнского капитала в "республике" нет, есть ежемесячные выплаты по довоенной еще украинской схеме. Новое – гуманитарная помощь детям до трех лет из российской гуманитарки: кашки, соки, пюре. Я не встречала никого, кто добровольно отказался бы от этой продуктовой помощи. Есть такой необычный штрих, как осознанный отказ от отцовства ради детских выплат в 1500 рублей за статус одинокой матери. Высказывая кому-то свое недоумение, неожиданно для себя я услышала полное оправдание такого немужского поступка: жизнь, мол, такая, каждый ищет, где ему лучше. Очень красноречивой выборкой будут те, кто 10 числа каждого месяца выстраивается в очередь под местным банкоматом ради социальных выплат на детей. Высшая степень продуманности – оформить выплаты в "республике" и в Украине. И еще более неожиданный ход – оформить выплаты по потере кормильца погибшему "военному" в "республике" и в Украине. Но это уже из области той теории, что Украина каждому здесь должна.

Авторская колонка Татьяны Семеновой