Пересчитать ВСУ: как аудит от нового главы Минобороны должен изменить армию
Военный обозреватель Дмитрий Снегирев согласен с новым министром обороны Михаилом Федоровым в том, что нужен аудит украинской армии — чтобы разобраться, кто где служит и почему. Только это должен быть реальный и честный аудит, а не очередной приступ популизма.
Аудит вместо популизма: как Федоров планирует реформировать ВСУ и перезапустить комплектование.
Вступая в должность министра обороны, Михаил Федоров обнародовал план действий, ключевым в котором было создание профессиональной армии за счет реформ, цифровизации, искоренения коррупции и новых подходов к комплектованию, среди которых — проект "Контракт 18-24". Подробнее об этих планах стало известно после встречи главы Минобороны с представителями депутатского корпуса.
По словам депутатов, Федоров планирует провести аудит войска перед тем, как вводить новые контракты и выплаты.
Изменения для исправления баланса сил в ВСУ являются неотложными, но главное — не превратить их в популизм и имитацию реформ. Замечу, что вопрос соотношения тыловых и боевых подразделений является достаточно дискуссионным.
В начале 2025 года президент Украины Владимир Зеленский сообщил, что армию нашей страны можно назвать миллионной. Он уточнил, что на самом деле численность Вооруженных сил составляет 880 тысяч. Об этом он сообщил в интервью немецкому телеканалу ARD. Впрочем, из них лишь треть (около 300 тыс.) воюет непосредственно на фронте. Остальные — служащие тыловых подразделений обеспечения, логистики, охраны границ и учебных центров.
Универсального соотношения тыловых и боевых подразделений не существует. Оно зависит от нескольких факторов, в частности — от уровня технологичности армии. Например, для обслуживания одного F-16 нужно более десятка авиатехников. То есть, на одного пилота должно быть до десяти авиатехников. Это касается обслуживания, например, систем радиоэлектронной борьбы и ПВО. Условно, для техподдержки оператора БПЛА, который действует на расстоянии 10-15 км до линии боевого соприкосновения, задействованы многие тыловые подразделения, прежде всего инженеры, связисты, аналитики.
До сих пор распространено устаревшее представление о тыловой армии, где служат только повара, кладовщики. Сейчас, в первую очередь, это логистика: подвоз боекомплектов, топлива и других средств. Второе — это ремонтные базы. Ситуация с обслуживанием довольно сложная, особенно когда речь идет об иностранной технике.
Важно
Чем более технологична армия, тем больше в ней тыловых подразделений. Для примера, в армии Соединенных Штатов на одного военнослужащего в боевых частях приходится восемь человек в тылу. К тыловым подразделениям относятся, в частности, полевые госпитали, медицинская служба, реабилитационные учреждения. Также это специалисты по связи, IT-специалисты, персонал учебных центров. Все это составляет понятие тыловых подразделений.
Отмечу, что главнокомандующий ВСУ Александр Сырский ранее заявлял о проведении аудита Сил обороны, пополнении боевых подразделений за счет бойцов, находящихся в тылу. Однако сейчас численность Сил обороны составляет около миллиона человек, а на линии боевого соприкосновения находится меньшая часть. Поэтому возникают вопросы относительно самого характера комплектования и проанонсированных мероприятий по ротациям.
В то же время замечу, что в тылу есть подразделения, которые могли бы пополнить боевые части.
Например, в структуре ТЦК функционируют роты охраны, которые закреплены за каждым центром. Кто именно нуждается в их охране в таких городах, как Львов или Тернополь, не совсем понятно. Однако численность этих рот достаточна для того, чтобы сформировать несколько боевых бригад. Это важный вопрос, требующий обсуждения, особенно учитывая рациональное использование мобилизационного резерва вместо поисков других ресурсов через так называемую "бусификацию".
Кроме того, возникают серьезные сомнения относительно качества укомплектования этих рот охраны. В свое время мне удалось обратить внимание на эту проблему и раскрыть коррупционные схемы. Например, в одном из случаев в Ивано-Франковском ТЦК среди военнослужащих роты охраны формально значились местные футболисты, тренеры, массажисты и тому подобное. Это вызывает вопросы не только к социальной справедливости, но и к общему подходу к комплектованию таких подразделений.
В свою очередь военный эксперт, полковник запаса ВСУ Олег Жданов отметил, что в воинских частях нужно проводить аудит. А истории с "мертвыми душами" — это договоренность с командиром. Ведь только он может прикрыть бойца, чтобы тот находился дома, но считался в части.
"У нас есть силы управления личного состава в составе Генерального штаба и соответствующие отделы по личному составу в оперативных командованиях, которые должны осуществлять контроль наличия личного состава согласно штатному расписанию", — пояснил он.
Обращаю внимание на реальных возможностях для проведения ротации боевых подразделений.
Человек отвоевал полгода — идет охранять ТЦК. А те, кто охранял ТЦК, все четыре года — идут на передовую. На мой взгляд, эти вопросы как раз и стоит поднимать. Что касается пополнения личного состава, то проблемы мобилизации можно решить не путем "бусификации", которая создает картинку для российских СМИ, а путем решения вопроса так называемых спецпенсионеров. То есть пенсионеров МВД, СБУ, прокуратуры, которых насчитывается более 300 тыс.
Но, к сожалению, они отсутствуют в общем учете, для них действует спецучет. Здесь, действительно, возникает вопрос социальной справедливости. То есть те люди, которые давали присягу, которые умеют обращаться с оружием, проходили постоянно медкомиссии, они почему-то не привлечены к обороне нашего государства.
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции. Ответственность за опубликованные данные в рубрике "Мнения" несет автор.
Важно