Борьба за Украину: возникнет ли в 2021 новый Майдан?

протесты, майдан, активисты, Украина
Фото: Getty Images

Митинги ФОПов, протесты против назначения министром образования Сергея Шкарлета и требование уволить замглавы Офиса президента Олега Татарова. Это лишь толика массовых акций протеста в декабре прошлого года в правительственном квартале. Всего в 2020-м таких было несколько десятков. Все они — признак системных проблем в стране и недовольства властью. Фокус разбирался, может ли в Украине возникнуть новый Майдан. 

"Современная борьба за Украину продолжается со времен Революции на граните. Это перманентное состояние", — говорит Александр Доний, народный депутат двух созывов и участник множества акций протестов.

Он вспоминает, как 2 октября 1990-го в Киев приехали студенты из Львова и Днепродзержинска, после "подтянулись" из Харькова и Сум. Сразу вышли на гранит. Около двухсот молодых людей объявили голодовку. Среди требований — отставка премьера Виталия Масола, национализация имущества Компартии, отказ от союзного договора и служба в армии только на территории Украины. Студенты хотели добиться перевыборов в Верховную Раду, а потом объявить независимость. С независимостью оказалось не все так просто — до ее объявления оставалось девять месяцев, да и выборы весной 1991-го депутаты проводить отказались, а вот Масол в отставку ушел и Рада проголосовала за армейский закон.

Несмотря на то, что удалось не все, Доний уверен — без Революции на граните не было бы независимой Украины: "В 1990-м, как и во время Оранжевой революции 2004-го и Революции достоинства 2013–2014 годов, на Майдан нас выводила мечта о демократии. Каждый раз мы противостояли "темной стороне": сначала коммунистам, затем Леониду Кучме и Виктору Януковичу, которые выступали против демократической модели развития. Но нам было важно выступать не против кого-то, а за идею, иначе вряд ли бы что-то получилось — мы бы трижды не выиграли".

"Пинок демократии"

"Именно из-за успешного окончания всех трех революций в Украине их называют Майданами, — говорит политтехнолог Виктор Бобыренко. — О Майдане вспоминают, если политика государства не устраивает. Для многих из нас это единственный способ "обнулить" действия власти, возможность резкого перехода от плохого к хорошему". Но этот "переход" всегда был условным: обществу никто и никогда не предлагал радикальных изменений в стране. Новые президенты и премьеры либо забывали о реформах, либо воплощали обещанное вполсилы — ни Виктор Ющенко, ни Петр Порошенко, ни Владимир Зеленский не хотели становиться условными Бальцеровичами и применить "шоковую терапию". Все и всегда боялись падения рейтингов и, как ни парадоксально, новых Майданов.

Революции начинались во времена не экономиче­ского падения, а когда у общества есть деньги для участия в протестах

бывший народный депутат
Александр Доний

Украинская история учит: не обратишь внимания на малые проблемы, они превратятся в большие. Накануне Оранжевой революции состоялась акция "Украина без Кучмы".

"В декабре 2000-го на Майдан сначала вышли 50 человек, но вскоре их стало 20 тыс. Объяснить это можно только одним способом: в украинском обществе к тому времени созрели социальные, а не просто эмоциональные причины для протестных акций. Убийство журналиста Георгия Гонгадзе стало последней каплей, приведшей к тому, что социальное недовольство выплеснулось через край", — говорит участник тех событий Владимир Чемерис. А в преддверии Революции достоинства в Украине разгорелся сперва Налоговый, а потом Языковой майданы. Ныне активно протестуют ФОПы, ранее — евробляхеры и противники земельной реформы. Параллельно происходят массовые акции "Свободу Риффмастеру" и "Кто заказал Катю Гандзюк?"

Важно
Без надежды на компромисс. Гетманцев и Доротич — о протестах ФЛП и их требованиях

"Мы никогда не хотели выводить на улицы максимальное количество людей, а лишь добиваемся справедливого наказания для возможных заказчиков убийства нашей подруги, — объясняет Фокусу Константин Батозский, директор "Агентства развития Приазовья" и друг Катерины Гандзюк. — Несколько заказчиков уже на скамье подсудимых, но до момента вынесения им приговора и привлечения к ответственности абсолютно всех участников преступления мы не можем считать нашу борьбу законченной". При этом уличные акции Батозский называет "пинком демократии" и признается, что сегодня это главный механизм, с помощью которого можно достичь каких-то изменений в государственной системе.

Александр Доний о таких протестных инициативах говорит как о шансе на объединение активных граждан. "Такая сила со временем способна стать основой какого-то протестного движения. Нереагирование власти на требования малых групп — большая ошибка, — поясняет он. — Посмотрите, к примеру, на дело об убийстве журналиста Павла Шеремета. У правоохранителей просят предоставить убедительные доказательства причастности к этому делу музыканта Андрея Антоненко, но их нет. Поэтому недовольство растет".

Выборы как протест

По данным Киевского международного института социологии, в декабре 2014 года 43% украинцев готовы были участвовать в акциях протеста, в декабре 2019-го — 48%. Из них бороться за свои права на улице готовы 11–12% украинцев. Остальные говорят, что устали от таких акций, их результатов не видят, поэтому выбирают другие формы борьбы — например, электронные петиции или участие в выборах. Четвертой, "электоральной", революцией эксперты называют президентские и парламентские выборы 2019 года. Именно тогда люди поверили, что своим голосом могут не только сменить власть, но и повлиять на принятие ею решений.

протесты, майдан, активисты, Украина
ПРАВО НА ПРОТЕСТ. Статья 39 Конституции гарантирует гражданам право на мирные собрания и митинги

Так, Владимир Зеленский пришел к власти на волне народного недовольства старыми политическими элитами и завышенных ожиданий. За него по всей стране проголосовали совершенно разные люди, видя в Зеленском человека, способного объединить, "сшить" страну, разделяемую условными Порошенко и Медведчуком. Спустя полтора года, и об этом свидетельствуют результаты соцопросов, настроения избирателей Зеленского изменились. Люди снова не увидели смены политических элит — из-за недостатка кадров к власти приходят те, кто работал при Януковиче и Порошенко. Народ также не получил обещанных благ — повышения зарплат, льгот, преференций для предпринимателей. В результате рейтинг действующего президента и его политической силы "Слуга народа" упали в два раза. При этом они по-прежнему остаются лидерами электоральных симпатий украинцев, поскольку народ не видит альтернативы.

"Как ни странно, но пока Зеленского критикуют те, кто ему проиграл — Петр Порошенко и Виктор Медведчук, — президенту ничего не угрожает. Угроза возникнет с появлением альтернативного центристского проекта, представители которого смогут вывести людей на улицу и покажут, ради чего", — замечает Александр Доний. Такими могли стать "Голос" Святослава Вакарчука, но он растерял рейтинг, или "Батькивщина", но это старая политсила без перспектив роста.

"Важно, чтобы это был не просто новый проект, а проект без поддержки олигархов", — говорит Доний и тут же замечает: олигархи, которые ранее если не содействовали революциям, то хотя бы им не мешали, появиться новому независимому политпроекту сегодня вряд ли позволят.

Власть денег

"Все олигархи должны жить по законам", — сказал в интервью Би-би-си президент Владимир Зеленский, который последние полтора года публично демонстрирует соблюдение с ними дистанции. Но в реальности у него это плохо получается, так что олигархия остается одной из самых серьезных проблем развития Украины.

Уличные акции — это такой "пинок демократии", механизм, с помощью которого можно достичь каких-то изменений в государственной системе

директор "Агентства развития Приазовья"
Константин Батозский

С одной стороны, у многих олигархов нет былых рычагов влияния на власть. Так, Дмитрий Фирташ находится под следствием в Австрии, его экстрадиции в рамках уголовного дела добиваются США. Проблемы с законом есть у Игоря Коломойского, против которого Америка может выдвинуть обвинения и ввести санкции. Под американскими санкциями находится и Виктор Медведчук. С другой — некоторым олигархам все же удается усилить позиции. К примеру, Медведчук имеет фракцию в парламенте, Коломойский — группу влияния в президентской "Слуге народа". Ринат Ахметов и Виктор Пинчук также действуют через своих представителей в ВР, но иногда напрямую через Офис президента — их визиты не раз фиксировали журналисты. Официально договариваются о поддержке борьбы с пандемией коронавируса и ремонте дорог, неофициально — о рынке электроэнергетики, зеленых тарифах и министерских портфелях.

"Когда возникает конфликт олигархов с государством, власть поддерживает олигархов. Мы видим, как это происходит в случае Ахметова или Коломойского. Борьбы с олигархами нет", — считает Сергей Фурса, инвестиционный банкир.

Петр Порошенко, вероятно, тоже пытается договориться с властью. Такой вывод напрашивается из-за того, что поддерживаемая им акция протеста против политики власти по Донбассу "Стоп капитуляции" прекратилась. И не потому, что ситуация на фронте или в Минске изменилась.

"Какие интересы у Порошенко? Сохранить статус-кво и надежды на реванш, а еще — избежать политического и экономического преследования. По-моему, все это у него есть. В ответ Петр Порошенко обеспечивает ситуативные голосования в парламенте — "слуги" голосуют с "Европейской солидарностью". Также зеленые взаимодействуют с группами Коломойского и Ахметова, фракцией Медведчука. Все довольны, поводов вкладывать средства в улицу нет", — уверен Доний.

Новая революция

Будущие протесты в Украине спрогнозировать трудно. "В отличие от 2013-го, ситуация в экономике нестабильна. Люди дезориентированы пандемией и неопытностью власти, из-за чего появляется недоверие к государственным институтам. Поэтому будущие протесты могут иметь не политическое, а социальное измерение. Это совсем другая ситуация и другая повестка дня", — говорит Константин Батозский.

О Майдане вспоминают, если политика государства не устраивает. Для многих это единственный способ "обнулить" действия власти

политтехнолог
Виктор Бобыренко

Евгений Головаха, заместитель директора Института социологии НАНУ, считает, что оснований для внутриполитического обострения сегодня нет. Во-первых, в 2014 году украинцы окончательно выбрали геополитический вектор развития, который поддерживают и власть, и граждане, — мы идем в ЕС и НАТО.

"Да, у нас есть оппозиция, ориентированная на контакты с Россией, но она отражает мнение менее четверти населения, она всегда смотрела на восток, поэтому вряд ли может создать проблемы для власти и вызвать противостояния в стране", — говорит он. Во-вторых, украинцы выпустили пар во время президентских и досрочных парламентских выборов 2019 года, а политический накал, возникший потом, в частности из-за акций "Стоп реванш", сменился затишьем.

"У нас было сильное противостояние в конце прошлого года, — отмечает Головаха. — Тогда у Зеленского и "Слуги народа" было неоспоримое преимущество, и это очень беспокоило "25%" украинцев, то теперь они почти сравнялись в оценке общественного мнения, в том числе по результатам местных выборов, так что градус противостояния снизился". В-третьих, снижению гражданской активности способствуют сложная социально-экономическая ситуация и пандемия коронавируса.

Важно
Налоговый майдан 2020. Почему протесты ФЛП не перерастут в новую революцию

"Как участник и организатор акций скажу, что революции начинались во времена не экономического падения, а, наоборот, улучшения материального состояния граждан, когда у общества были деньги для участия в революции. На протесты сбрасывались обычные люди", — говорит Доний и сомневается, что такие финансовые ресурсы в ближайший год найдутся у мелкого и среднего бизнеса.

К тому же общество ныне слишком разрознено, чтобы протестовать, — проукраинские активисты вряд ли выйдут на одну площадь со сторонниками Петра Порошенко, который еще недавно взялся делить патриотов на правильных и неправильных. А у представителей ОПЗЖ эксперты вообще ни видят протестного потенциала. Но это не означает, что протестов в 2021-м не будет. Самые массовые могут возникнуть минимум по двум причинам: из-за перспектив мира на Донбассе на условиях Москвы или произвола правоохранителей.