Конец войны или война без конца: что показали и скрыли засекреченные переговоры Украины, США и РФ в Абу-Даби

Во время совместного брифинга с премьер-министром Польши, который находился в Киеве с официальным визитом в четверг, 5 февраля, Владимир Зеленский, среди прочего, прокомментировал результаты новых "мирных" переговоров между представителями Украины, США и РФ.

"Если звучит сейчас тревога (именно в это время в украинской столице было объявлено об опасности с воздуха — Фокус.) — значит об окончании войны не договорились... Но есть сегодня обмен — 157 человек вернулись домой, поэтому нужно поднимать вопрос следующих обменов и группы об этом говорят. Договорились, что будет следующая встреча в ближайшее время. Важно, что процесс идет, хочется более быстрых результатов", — отметил глава государства, не уточнив при этом, когда именно и где может состояться очередной переговорный раунд.

"Если следующая встреча есть, значит есть шанс на продолжение диалога, который, безусловно, очень хочется, чтобы привел к окончанию войны", — добавил Зеленский. По его словам, переговоры "безусловно, непростые, но "Украина была и будет максимально конструктивной".

"Мы должны закончить эту войну реально — надежными гарантиями безопасности для Украины. Это гарантии для всего региона. И самое главное — у России не должно быть никакого вознаграждения за агрессию. Война должна закончиться так, чтобы у России не было желания снова начинать эту агрессию против Украины или против других государств Европы", — резюмировал президент.

Кроме первого в 2026 году обмена пленными, по итогам встречи в Абу-Даби стало также известно о возобновлении между США и РФ военного диалога на высоком уровне. В частности, как заявили в Европейском командовании Вооруженных сил США, канал коммуникации был закрыт осенью 2021 года, незадолго до начала полномасштабного вторжения РФ в Украину. Зато, как отмечается, восстановление контакта, обеспечит постоянное сотрудничество между военными, поскольку стороны "продолжают упорно работать над достижением прочного мира".

Почему Трамп видит переговорный прорыв, а Рубио — топтание на месте

Президент США Дональд Трамп утверждает, что стороны практически достигли урегулирования. "Мы очень напряженно работаем над тем, чтобы положить конец этой войне. Мы почти достигли этого. Если у вас нет силы, достичь мира очень трудно, а у нас есть сила",- сказал глава Белого дома во время выступления на молитвенном завтраке в Вашингтоне уже после завершения двухдневных переговоров в Абу-Даби.

Между тем несколько ранее американский госсекретарь Марко Рубио рассказал о хороших и плохих новостях по этому поводу. По словам главы американского внешнеполитического ведомства, хорошей новостью является то, что "список нерешенных вопросов", который существовал между Украиной и Россией, "существенно сократился". Зато плохая новость заключается в том, что вопросы, которые остались, являются самыми сложными, "а тем временем война продолжается".

"Поэтому все, что я могу сказать по этому поводу, это то, что мы вкладываем в это дело значительное количество времени и энергии на очень высоком уровне. Мы будем продолжать делать все, что в наших силах, чтобы добиться прорыва", — резюмировал госсекретарь США.

Есть ли основания говорить о реальном продвижении на пути к мирному урегулированию

Комментируя Фокусу результаты мирно-переговорного марафона в столице ОАЭ эксперт Совета внешней политики "Украинская призма" Александр Краев отметил: "Мне кажется, что на самом деле, мы пока находимся на очень-очень начальном этапе, потому что обычно обмен пленными считается элементом повышения доверия. То есть это только стартовый этап, когда обе стороны переговоров просто показывают, что они настроены хотя бы чего-то достичь. В нормальной практике после обмена пленными идет как раз договоренность о прекращении огня, но наши прошлые договоренности с россиянами тоже начинались с обмена пленными, но потом на том все и останавливались, потому что сами требования Москвы были невыполнимыми и неизменными".

Наряду с тем, по убеждению Александра Краева, сейчас можно отметить и несколько положительных моментов: "Во-первых, несмотря на бесконечные угрозы Трампа, что ему, мол, это все надоело и вообще он не хочет, чтобы в Абу-Даби были американские представители, мы увидели, что все же и Кушнер, и Уиткофф, и генерал Дрисколл, там были, и слава Богу, они взаимодействовали. То есть, они как бы до сих пор в этом заинтересованы, и готовы быть, если не на нашей стороне, то как минимум в рамках переговорного процесса, что само по себе позитивно".

Отвечая на вопрос о том, есть ли вообще какая-то перспектива в том, что происходит в Абу-Даби, эксперт отметил: "Сложно сказать, поскольку россияне до сих пор воспринимают дипломатию в качестве вторичного фактора. Даже состав их делегации, которая полностью почти состоит из военных тонко намекает, что они хотят говорить только о военных вопросах и хотят говорить только со Штатами. А в плане Украины мы не увидели никаких сдвигов".

То, что по итогам второго переговорного раунда в столице ОАЭ стало известно о "разморозке" военного сотрудничества по линии Вашингтон-Москва, аналитик считает с одной стороны позитивом, с другой — риском.

"Это неплохо, потому что все же надо держать друзей близко, а врагов еще ближе. Мы знаем, у Трампа есть большой план по созданию новой системы договоров по ограничению распространения ядерного оружия. И здесь стоит только поддержать это, потому что мы же видим, как часто россияне используют эту карту против Запада. Но это начальный этап этого процесса, потому что там до сих пор нет Китая. С другой стороны, к сожалению, надо понимать, что россияне будут пытаться этим торговаться, мол, мы с вами договоримся по ядерке, только если вы измените свой подход к Украине, осуществляя на нее давление относительно уступок. Поэтому это также может оказаться проблемным моментом, несмотря на то, что в целом старт переговорного процесса является позитивом. В любом случае пока рано говорить, что все идет классно-успешно — мы пока на начальных этапах, но как минимум мы можем иметь с агрессорами хотя бы какую-то дипломатию", — аргументирует Александр Краев.

Тот факт, что два подряд раунда переговоров в Абу-Даби прошли за закрытыми дверями, эксперт считает позитивом, но при этом резюмирует: "Пока что это действительно плюс. То есть, пока это только первый этап, пока не понятно ни условий, ничего, можно говорить за закрытыми дверями и можно прорабатывать все темы именно в таком формате. Но это только пока что. Как только мы поймем, в чем там заключается план, нужно будет, чтобы диалог был максимально открытым, чтобы мы понимали, куда и в какую сторону дует ветер, кто и на какие уступки готов идти и тому подобное. Впрочем, повторюсь, пока мы находимся на нулевом этапе — входим в контакт и только рисуем общий знаменатель, все действительно может проходить в закрытом режиме".

От каких факторов напрямую и косвенно будет зависеть дальнейшая траектория дипломатических переговоров

В том, что дипломатическая погода после переговорного марафона в Абу-Даби не претерпела коренных изменений убежден военнослужащий Сил ТрО ВСУ, военно-политический аналитик Александр Мусиенко.

В частности, в разговоре с Фокусом он констатировал: "О реальных сдвигах пока говорить рано, несмотря на в целом оптимистичные заявления сторон. Украина подходит с позиции того, что сначала нужно пойти на шаги деэскалации, то есть начинать с перемирия в воздухе и дальше с его распространением и на землю, и на море. Именно это должно создать соответствующие предпосылки для дальнейшего ведения переговоров. Фактически это та позиция, которая видится Киевом. И она в принципе логична и правильна. Мы видели, что были определенные попытки и президент Трамп объявлял о том, что имели место договоренности с Путиным об энергетическом перемирии, но оно было совсем недолгим".

Сейчас, по мнению Александра Мусиенко, "продолжается попытка опять же сосредоточиться на шагах по деэскалации, насколько это возможно".

При этом Россия, отмечает эксперт, продолжает настаивать на том, что эти все вещи, то есть и прекращение огня, и в целом мирное соглашение должны идти в комплексе. "Пока что эти существенные противоречия сохраняются. Вместе с тем контакты установлены и они будут продолжаться. Но, скорее всего, процесс будет сопровождаться военными действиями, то есть вряд ли это приведет к утиханию активности на поле боя или к уменьшению ракетно-дроновых ударов. Я считаю, что пока не будут применены все элементы давления на Россию, с тем чтобы она согласилась с последовательностью адекватного пути, предлагаемого Украиной, до тех пор ситуация кардинальных изменений не претерпит", — акцентирует Александр Мусиенко.

Отметив, что руководитель ОП и экс-глава ГУР МОУ несколько усилил украинскую переговорную команду, аналитик подытожил: "Буданов в этом является тяжеловесом и в принципе именно поэтому Россия изменила состав делегации и отправила в Абу-Даби Костюкова — начальника ГУ ГШ РФ. Как бы там ни было, но наша позиция с одной стороны остается прагматичной и сопряженной с реализмом, но в то же время она твердая и направлена на защиту национальных интересов. Если говорить о продолжительности нынешнего переговорного процесса, то я думаю, что это будет зависеть от ситуации, в частности на фронте, во-первых. Во-вторых, многое будет зависеть от устойчивости украинского общества. Это очень важно, потому что Россия эту устойчивость очень и очень стремится сломать. Ну, и в-третьих, будет играть свою роль и международная ситуация. Мы видим, что накануне состоялся разговор Трампа с Си Цзиньпином, а Си так же общался предварительно с Путиным. Поэтому, пока в том числе Китай поддерживает российскую военную машину, до тех пор у Путина есть возможность продолжать эту войну. Но при этом экономические проблемы в России все более разительно проявляются и это тоже будет влиять на продолжительность дипломатического переговорного процесса".

Какой вопрос должен быть центральным в мирно-переговорном процессе

Исполнительный директор центра прикладных политических исследований "Пента" Александр Леонов придерживается мнения, что нынешний переговорный раунд в Абу-Даби не дает оснований говорить о существенных прорывах.

"Несмотря на то, что сейчас звучат заявления о конструктиве и, кстати, весьма интересно, что это заявление озвучил сам Буданов, но факт остается фактом: никакой конкретики пока нет. Единственная конкретика — это обмен пленными, но говорить о каких-то продвижениях, приближающих окончание войны пока довольно трудно. Тем более, что после Абу-Даби россияне распространили информацию о своем ультиматуме. Мол, Москва требует дипломатического признания российского статуса оккупированных территорий Донбасса на международном уровне и выступает категорически против гарантий безопасности для Украины в том виде, в котором они были ранее озвучены. Собственно говоря такие вещи, как по мне, фактически торпедируют любую возможность о чем-то конкретно договориться на дипломатическом поле", — подчеркнул эксперт в разговоре с Фокусом.

Именно гарантии безопасности для Украины, а не территориальный вопрос, отмечает политолог, должны быть доминантой мирно-переговорного процесса. "Зато по итогам Абу-Даби мы услышали о возобновлении военного сотрудничества между США и Россией. Это — не очень хороший момент, потому что раньше все же была демонстрация Штатов изоляции России. С другой стороны, такой шаг может быть связан не с Украиной, а с событиями вокруг Ирана и в этом смысле такой механизм действительно может быть нужен, например, для уточнения определенных оперативных вещей. Но в целом это не очень хороший знак", — отмечает Александр Леонов, добавляя при этом, что дальнейшие переговоры во многом будут зависеть от того, как Вашингтон будет давить на Москву.

Ни о каком давлении на любую из сторон со стороны США между тем не сказал по итогам переговоров 4-5 февраля в Абу-Даби глава украинской делегации, секретарь СНБОУ Рустем Умеров. В обнародованном им коммюнике говорится о том, что обсуждения носили исключительно конструктивный характер и были сосредоточены на путях создания условий для достижения прочного мира. Кроме того, подчеркнул секретарь Совбеза, делегации Украины, США и России обсудили "остальные нерешенные вопросы", в частности методы внедрения перемирия, а также мониторинг прекращения военных действий.