Период полураспада. Почему в противостоянии США и Китая не будет победителей

  • Юрий Божич
Период полураспада. Почему в противостоянии США и Китая не будет победит...

Фото: Getty Images

Глобальный мир в нокдауне от коронавируса, но это не предел: он может поделиться надвое, заодно похоронив ВОЗ и другие международные площадки и структуры. Чем закончится холодная война 2.0 и где проходят линии разлома, грозящие стать линиями фронта, рассказывает Фокус

COVID-19 не сразу, но раскрутил маховик противостояния Вашингтона и Пекина, которое в медиа Соединенных Штатов уже окрестили "холодной войной". Противостояние все еще не вышло на уровень времен СССР, однако решительность наказать Поднебесную, демонстрируемая за Атлантикой, свидетельствует, что напряжение в отношениях двух стран будет расти. Трамп, у которого на носу президентские выборы, способен перезагрузить механизм торговой войны и даже принести в жертву международную структуру — Всемирную организацию здравоохранения.

Американские СМИ, особенно поддерживающие президента, считают ее главной виновницей разразившейся пандемии. С момента, когда Трамп 13 марта объявил в стране чрезвычайное положение, а особенно после того, как США стали абсолютным лидером по числу зараженных зловещим вирусом (2,1 млн) и умерших (115 тыс.), такие голоса лишь усиливаются. Звучание этого хора явно на руку американскому правителю, и может даже сложиться впечатление, что все это вариации на тему "найди козла отпущения". Или "сотвори из мухи слона". Однако применительно ко Всемирной организации здравоохранения, по крайней мере "муха" — настоящая.

В действиях ВОЗ последних лет, как в капле воды, отразился кризис международных институций как таковых. Они все чаще становятся не средством решения глобальных проблем, а самими проблемами. Коррупционные скандалы и отсутствие независимости делают их работу малоэффективной, а иногда, как в случае с ВОЗ и COVID-19, прямо-таки угрожающей. Вместо того, чтобы быть ингибиторами негативных процессов, они зачастую играют роль их катализаторов. Отношения Вашингтона и Пекина давно уже не безоблачные. Но в том, что они вступили в новую фазу напряженности, "заслугу" Всемирной организации здравоохранения трудно переоценить. Как трудно предсказать, чем обернется нынешнее противостояние двух супердержав для всего мира.

Who is WHO?

Заместитель премьер-министра Японии Таро Асо назвал ВОЗ (англ. — World Health Organization, WHO) "Китайской организацией здравоохранения", аргументируя это "чрезмерно приятными отношениями" между агентством и Пекином. Токио — союзник Вашингтона. И такие дефиниции с его стороны, равно как и поддержка призыва Канберры провести в рамках ВОЗ независимое расследование происхождения коронавируса, демонстрируют, помимо отношения ко Всемирной организации здравоохранения, какие оси сегодня сформированы в нынешнем мире. Предложение Австралии поддержали более 120 стран. В том числе Новая Зеландия, Канада, Англия и все 27 стран Евросоюза. Это так называемый Запад, география которого сегодня может заканчиваться где угодно. Он противостоит Востоку в лице Китая и его союзников.

Контекстуально ясно, что в Поднебесной австралийскую резолюцию восприняли как политический артобстрел, не сулящий ничего хорошего. Несмотря даже на то, что в ее тексте Китай, собственно, не упоминается. Пекин в ответ заявил о готовности существенно повысить пошлины на ячмень для австралийских фермеров и приостановил импорт говядины. В Австралии начали оправдываться, мол, ничего антикитайского: "Мы просто хотим знать, что произошло, чтобы это больше не повторилось". Но несложно понять, что любое желание "просто расследовать" приведет в Ухань и штаб-квартиру ВОЗ в Женеве.

В конце концов, именно австралийская The Daily Telegraph в начале мая первой заговорила о докладе альянса Five Eyes ("Пять глаз") — объединения разведок США, Британии, Канады, Австралии и Новой Зеландии, — в котором, по сведению журналистов, говорится, что Китай намеренно скрывал и уничтожал важнейшие данные о COVID-19. Власти страны закрывали рты врачам, пытающимся сообщить миру об опасности. Отказывались предоставлять образцы вируса иностранным ученым, разрабатывающим вакцину, и т. д. И это происходило тогда, когда Генеральный директор ВОЗ Тедрос Аданом Гебреисус, три года назад избранный на должность при поддержке Китая (США как раз были против его кандидатуры), не уставал нахваливать действия Пекина: там, дескать, установили высокую планку борьбы с вирусом, на которую следует равняться остальному миру. Об этом он говорил в конце января. А в начале февраля буквально воспел председателя Си, будучи "сильно впечатлен тем, насколько хорошо ему известны подробные обстоятельства вспышки коронавируса". Добавив, что "причин вводить меры, которые без особой на то нужды будут мешать мировой торговле и передвижению людей, нет". 11 марта, чуть больше месяца спустя, ВОЗ объявила COVID-19 пандемией. Не меньше подозрений вызывает настойчивость, с которой ВОЗ заявляла о бессмысленности ношения масок здоровыми людьми, чтобы с большой задержкой — 6 июня — изменить свою позицию, рекомендовав ношение масок в общественных местах, где невозможно соблюдение социальной дистанции. Из других последних скандалов: заявление представительницы ВОЗ, которая рассказала о том, что бессимптомные носители коронавируса редко передают инфекцию, вызвав удивление у коллег-эпидемиологов.

Подобные действия первых лиц международного агентства могут навести на мысль о непрофессионализме. Но послужной список руководителя ВОЗ свидетельствует об обратном. У него за плечами магистратура Лондонского университета по специальности "иммунология инфекционных заболеваний". Он семь лет проработал министром здравоохранения Эфиопии. При Гебреисусе число медработников в стране возросло в семь раз. Пришли иностранные инвестиции — в том числе от фондов семьи Клинтонов, а также Билла и Мелинды Гейтс. Но вот что характерно: именно Тедрос во всех трех случаях, когда в стране были эпидемии холеры, сеял ложь. "Он отказывался признавать существование эпидемий, — комментирует сегодня ту подзабытую историю ведущий Fox News Такер Карлсон, — настаивая на том, что речь шла о вспышках "острой водянистой диареи". Во время тех эпидемий погибли сотни людей, а опознать заболевание получалось только тогда, когда оно проникало в соседние страны. Иными словами, чиновник лгал по заказу эфиопского правительства, которое больше заботилось не о том, чтобы люди смогли пережить эпидемию, а о состоянии туриндустрии и собственной репутации".

Выходец из Эфиопии возглавил ВОЗ тогда, когда о ее коррумпированности ходили легенды. По данным Associated Press, опубликованным накануне избрания Тедроса руководителем организации, там тратили в год на командировочные расходы около $200 млн — больше, чем на решение проблем психического здоровья, ВИЧ/СПИДа, туберкулеза и малярии, вместе взятых. В 2016 году Маргарет Чен, предшественница Тедроса на этом высоком посту, во время посещения Западной Африки снимала гостиничный номер за $1000. При ней же ситуацию вокруг свиного гриппа в 2009-м в Совете Европы окрестили "медицинской аферой": ВОЗ настаивала тогда на массовой иммунизации населения. После того как только в Евросоюзе прибыль фармацевтов на волне созданного ажиотажа подскочила до €7 млрд, организацию заподозрили в сговоре с фармхолдингом Roche Holding.

Если выступить в роли адвоката нынешнего директора ВОЗ, то можно, пожалуй, сказать, что он побоялся предпринимать активные действия, дабы агентство и в этот раз не обвинили в афере. Как говорится, обжегшись на молоке, и на воду дуют. Но вряд ли это можно счесть исчерпывающим аргументом защиты. Все же версия о том, что ВОЗ в ситуации с коронавирусом превратилась в "китайский филиал", больше похожа на правду. Тедрос Аданом Гебреисус, помимо прочего, питает странную любовь к диктаторам. Буквально три месяца спустя после его "воцарения" в ВОЗ он назначил Послом доброй воли организации экс-президента Зимбабве Роберта Мугабе, похвалив того за приверженность общественному здравоохранению в стране.

Это, конечно, уже не шло ни в какие ворота, поскольку на международном уровне Мугабе имел репутацию человека, который вовсю попирал права человека и считался как раз виновным в ухудшении зимбабвийского общественного здравоохранения. В 2007 году около двухсот писателей с мировым именем подписали петицию протеста против него. А лауреат Нобелевской премии по литературе того года Дорис Лессинг свою нобелевскую лекцию посвятила критике положения в Зимбабве при авторитарном правителе. Из-за резкой реакции на фигуру Мугабе тот просуществовал в статусе нового Посла доброй воли буквально считаные дни. Но осадок от нагловато-безумного поступка главы ВОЗ остался.

Персональное зазеркалье господина Тедроса, которого главред авторитетного медицинского журнала Lancet назвал однажды "генеральным диктатором", не слишком позволяет надеяться на какие-то позитивные изменения в возглавляемой им структуре в ближайшее время. Ситуация с COVID-19 показала, что она не способна адекватно реагировать на чрезвычайные ситуации. Дональд Трамп, пусть и без детальных объяснений, напрямую связал это с зависимостью ВОЗ от Пекина. В письме Тедросу от 19 мая президент США написал: "Ясно, что повторные ошибки, предпринятые вами и вашей организацией в ответ на пандемию, были бы в высшей степени дорогостоящими для всего мира. Единственный путь вперед для Всемирной организации здравоохранения — это если она действительно сможет продемонстрировать независимость от Китая".

Как ВОЗ сможет это осуществить? Вероятно, проведя должным образом расследование о происхождении вируса. Это, пожалуй, может смягчить гнев Вашингтона в отношении агентства. Но вот вопрос: повлияет ли результат на его конфронтационные планы в отношении Пекина? Или наоборот, даст новые карты в руки Трампу?

"Смерть от Китая": перспективы

В конце декабря 2016 года избранный президент США Дональд Трамп выбрал экономиста Питера Наварро в качестве своего советника по торговле. Сегодня Наварро работает в администрации помощником главы Белого дома, директором по торговой и производственной политике и координатором национальной политики в области оборонного производства. Едва три с половиной года назад Трамп определился с выбором, он его тут же обосновал: "Несколько лет назад я прочитал одну из книг Питера о проблемах американской торговли и был впечатлен четкостью его аргументов и тщательностью исследований".

Наварро среди прочего прославился несколькими своими трудами откровенно антикитайского содержания. В 2006-м он выпустил книгу "Грядущие войны Китая". В ней "азиатский дракон" был представлен ведущим мировым производителем наркотиков и их "комплектующих", а также указывалось, что "Поднебесная сегодня становится не только мировой "фабрикой", но и мировой "финансовой прачечной". Кроме того, именно эта страна, по мнению автора, была главным вором интеллектуальной собственности. Рецепты, выписываемые Наварро для лечения этих болезней, были рациональны — ужесточение пограничного контроля, "нулевая терпимость" Запада к китайскому интеллектуальному пиратству и т. п., — но их в полной мере так и не смогли применить на практике. Автор, словно предвидя подобный исход, в конце книги предупреждал: для выполнения этих императивов, небезболезненных с экономической точки зрения, "требуется политическая и экономическая воля к вступлению в противостояние с Китаем, подкрепленная при необходимости демонстрацией военной мощи".

Пять лет спустя Наварро еще раз, уже в ином ключе, драматизировал ситуацию вокруг наращивающей политические и экономические бицепсы Поднебесной: свет увидела его книга "Смерть от Китая: противостояние дракону – глобальный призыв к действию". Перечислив грехи Пекина — от незаконных экспортных субсидий до манипуляции валютой, — автор перешел к выводам: китайцы подрывают основы конкуренции, от чего страдают американские компании и американские граждане. Годом позже в своем документальном фильме с тем же названием Наварро на широкую аудиторию поведал о масштабах катастрофы, которую сотворил Китай в Соединенных Штатах: потеряно 57 тыс. заводов и 25 млн рабочих мест. И хотя многие экономисты не согласны с тезисом о манипуляциях с юанем, в августе минувшего года министерство финансов США официально объявило Китай "валютным манипулятором".

Скепсиса в адрес "Смерти от Китая" хватало даже в Америке. К примеру, Джеймс МакГрегор, бывший председатель Американской торговой палаты в КНР, сказал, что книги и документальные фильмы Наварро о Поднебесной "почти не вызывают доверия у людей, которые знают страну" и заполнены "гиперболой, неточностями и мультяшной карикатурой Китая". Однако усредненная реакция на работы Наварро в Соединенных Штатах, пожалуй, лучше всего описывается словами одного из критиков: приводимые аргументы — неопровержимы, "даже если тон и манера оставляют желать лучшего".

Сегодня именно Наварро формирует точку зрения Трампа на Китай и то, как с ним следует поступать. Вряд ли можно сказать, что хозяин Белого дома прислушивается к нему на все сто процентов. Наварро, например, был одним из первых, кто вострубил тревогу по поводу COVID-19. В январе, а затем в феврале он написал служебные записки, в которых предупредил, что в результате возможной пандемии коронавируса могут умереть от 500 тыс. до 2 млн американцев. Однако, когда в апреле о записках стало известно прессе, Трамп прокомментировал с присущей ему эксцентричностью: "Я их не видел. Я их также и не искал".

Тем не менее можно прогнозировать, что чем больше президента будут поносить за неспособность в разгар эпидемии управлять ситуацией внутри страны, тем охотнее он будет прислушиваться к голосу своего советника. Как написали в апреле Тома Боллики и Дэвид Фидлер в Foreign Affairs: "Нападки Трампа на ВОЗ и Китай вполне могут быть направлены на то, чтобы отвлечь внимание от катастрофической реакции его администрации на пандемию, но умеренные республиканцы и даже несколько демократов повторили элементы его критики".

"Разобраться с Китаем" перестает быть исключительно мнением Наварро. Или даже Трампа. Это превращается во внешнеполитический тренд, кампания по продвижению которого ведется в Соединенных Штатах изо дня в день. Филиппики Наварро, в известной степени задающие здесь тон, могут многим казаться по форме карикатурно избыточными (как, скажем, его майское заявление о том, что "китайцы, прикрываясь щитом ВОЗ, два месяца скрывали вирус от мира, а затем отправили сотни тысяч китайцев на самолетах в Милан, Нью-Йорк и по всему миру, чтобы "посеять" его"), но по сути многие в Америке согласны: так и произошло. Скрывали, а затем "сеяли". И Пекин должен понести за это ответственность.

Перевести вину Китая на язык финансов — к этому тоже, вероятно, приложил руку Наварро. Почти сразу после заявления председателя Си Цзиньпина о том, что КНР готов поделиться своей вакциной, а также предоставить развивающимся странам $2 млрд на борьбу с пандемией, последовала реакция госсекретаря США Майка Помпео: "Вклад Китая в борьбу с пандемией ничтожный, если сравнить с той ценой, которую из-за них заплатил мир. В эту цену входят 90 тыс. жизней американцев, более 36 млн американцев, лишившихся работы, начиная с марта, и 300 тыс. смертей во всем мире. [Вклад Китая] должен быть более $9 трлн, согласно нашим подсчетам". Помпео — юрист по образованию. И подсчеты, несмотря на его опыт в бизнесе, все-таки не его стихия. Цифры — это то, с чем традиционно работает Наварро. Как раз он, как писали в Politico еще в 2017-м, предлагал Трампу ввести 25-процентный тариф на китайский импорт стали. Более того, в другой публикации издания этот, по версии Politico, "самый опасный человек в мире Трампа" вместе с президентом разорвал Транстихоокеанское партнерство и "неоднократно заявлял, что хочет ввести 43-процентные тарифы на китайский импорт. (Трамп говорил отдельно о 45-процентном тарифе)". Текст, откуда взята эта цитата, имел красноречивый заголовок: "Топ-эксперт по Китаю у Трампа — не эксперт по Китаю. Питер Наварро не говорит по-китайски, и у него мало опыта в отношении этой страны. Должно ли это иметь значение?"

Скорее всего, сам глава Белого дома на этот вопрос ответил бы: нет. Значение имеют экономические выкладки, цифры, абсолютные или относительные, которыми умеет оперировать советник президента. В более-менее спокойный период его доводы могут казаться не слишком убедительными, а его предложения — такими, с которыми лучше бы повременить. Однако, когда число американцев, жертв коронавируса, перевалило за сто тысяч (в конце мая The New York Times выпустила номер с именами умерших от COVID-19 на первой полосе), а президент находится под постоянным прицелом критики, все может очень быстро измениться. Глава Белого дома уже пригрозил Китаю возобновлением торговой войны, перемирие в которой удалось заключить менее полугода назад ценой невероятных политических усилий. И вполне возможно, что он таки выроет свой томагавк. Как выразился Карл Бильдт, бывший премьер-министр и министр иностранных дел Швеции: "Для Соединенных Штатов иногда кажется, что борьба с Китаем важнее, чем борьба с вирусом, и я думаю, что это серьезно".

Китайцы официальную американскую позицию, разумеется, тоже критикуют. В мае, например, постоянный представитель КНР при отделении ООН и других международных организациях в Вене Ван Цюнь обвинил США в подрыве глобальной экономики при помощи создания торговых барьеров. Дальше дипломатических препирательств дело пока не заходит. У Пекина нет желания втягиваться в противостояние с Вашингтоном. Коронавирус погрузил Китай в глубокий кризис. Его экономика, последние десятилетия росшая темпами до 15% в год, в годовом выражении сократилась на 6,8%. Ничего подобного Поднебесная не переживала с эпохи "культурной революции" Мао конца 1970-х.

У Соединенных Штатов, по консервативным оценкам, в этом смысле перспективы не лучше. Экономика страны в 2020-м может усохнуть на 6–14%, что станет крупнейшим сокращением со времен конца Второй мировой войны. Но у Вашингтона запас прочности выше. Отношение государственного долга к ВВП составляет 100%, но это все же не те 310%, которыми описывается данный показатель для Поднебесной. Такие заоблачные цифры чреваты для Китая сокращением расходов на образование, технологии, оборону и прочее. И это в канун празднования столетнего юбилея компартии в 2021 году — рубежа, к которому руководство страны обещало удвоить ВВП страны.

Да, у Соединенных Штатов есть преимущества (в том числе, например, статус резервной валюты — USD: правительство без проблем может продавать казначейские обязательства США, чтобы покрывать дефицит), но экономическое противостояние не обещает быть блицкригом. И в этом большая проблема. Игра вдолгую означает войну на истощение. Как пишет в Foreign Affairs Кевин Радд, бывший премьер-министр Австралии и президент Института политики общества Азии в Нью-Йорке: "Неприятная правда заключается в том, что Китай и Соединенные Штаты, вероятно, выйдут из этого кризиса значительно ослабевшими. Ни новый Pax Sinica, ни обновленный Pax Americana не восстанут из руин. Скорее, обе державы будут ослаблены как дома, так и за рубежом. В результате будет продолжаться медленный, но неуклонный дрейф в сторону международной анархии во всем: от международной безопасности до торговли и управления пандемией".

Такой безотрадной может оказаться глобальная картина, если две супердержавы не смогут достичь компромисса. Штормить от нее будет весь мир. И тогда уже, возможно, мало кого будет занимать судьба Всемирной организации здравоохранения и подобных международных институтов. Снявши голову, по волосам не плачут.