Больше отпуска и компенсация за непривлекательность. Каким будет новый Трудовой кодекс

2019-10-24 16:15:26

3611 43

О необходимости перезагрузки нынешнего Трудового кодекса, действующего в Украине еще с 1971 года, говорят давно. Почти каждый год депутаты предлагают поправки, но все изменения, которым подвергался КЗоТ до сих пор, были лишь точечными. На этот раз правительство решило переписать Трудовой кодекс полностью, причем в самые кратчайшие сроки – до конца текущего года. Фокус узнал, какие изменения ждут работников и их работодателей.

В конце сентября Галина Третьякова, глава Комитета Верховной Рады по вопросам социальной политики и защиты прав ветеранов (фракция «Слуга народа»), анонсировала внесение в парламент «очень либеральный» проект нового Трудового кодекса. Общество тут же начало обсуждать, что означают «либеральные» изменения: больше отдыхать или меньше, проще увольнять или сложнее, что будет с выплатами и продолжительностью рабочего дня.

Для того чтобы узнать, что скрывает в себе проект нового КЗоТа, Фокус пообщался с Галиной Третьяковой.

Кризис системы

Выработкой правил по регулированию трудовых отношений в мире занимается Международная организация труда (МОТ), входящая в состав ООН. Украина ратифицировала 71 ее конвенцию, это больше, чем кто-либо из европейских государств-участников. Однако далеко не факт, что все это может пойти на пользу бизнесу или наемным работникам.

«Мы набрались социальных обязательств, но ни одна из ратифицированных конвенций сегодня в Украине не выполняется в полном объеме. В комитете мы попробовали посчитать, сколько нужно бюджетов, чтобы обеспечить те гарантии, которые обязаны дать людям согласно закону. Получается несколько государственных бюджетов каждый год, для того чтобы выполнить все утвержденные ранее Украиной конвенции МОТ. Поэтому можно констатировать вещь, о которой раньше никто из политиков не хотел говорить, – кризис социальной системы», – говорит Фокусу Галина Третьякова.

По словам главы комитета, в действующем КЗоТе права людей иногда закреплены даже более мощно, чем в конвенциях МОТ.

К примеру, в конвенциях МОТ есть норма, когда основанием для увольнения человека может быть констатация руководством недоверия к нему. «Утрата доверия» является оценочным понятием по этому в каждой стране он трактуется по разному. В Эстонии если работник не посещает медицинские осмотры, может возникнуть оправданное подозрение, что работник скрывает от работодателя важную с точки зрения трудовых отношений информацию. В Великобритании это нарушение принципа лояльной и добросовестной работы и действия против работодателя и его интересов: прямая конкуренция, причинение ущерба репутации, срыв хозяйственной деятельности. Утрата доверия должна иметь отношение к должностям обязанностям работника.

«Для применения увольнения по данному основанию необходимо применить одно либо два письменных предупреждения работника о недопущении таких действий. Но надо понимать, что могут последовать и защита профсоюзом, и судебный процесс. И в таком случае у работодателя в качестве аргумента будут лишь опосредованные доказательства, но не прямые. Но такая норма в конвенции МОТ есть, в нашем же Трудовом кодексе нет», – рассказывает Галина Третьякова.

Но есть и другая сторона: конвенция МОТ в основаниях для увольнения предусматривает два варианта: первый – возобновление на работе в результате, если нарушены права нанятого работника; второй – материальная выплата и цивилизованное расставание. В нашем КЗоТе сегодня предусмотрена лишь одна норма – возобновление на работе, а это тянет за собой долгие юридические дебаты и так называемый моббинг.

«В европейском обществе очень много ситуаций, которые решаются на уровне бипартизма – отношений между работодателем и работником. У нас же обязательно в эти отношения вмешивается государство. Это пришло из советских времен, когда были только государственные предприятия, да и все было государственным, поэтому государство устанавливало все правила, в том числе и в трудовых отношениях. Остались, к примеру, такие нормы, когда государство решает, какие рабочие места небезопасные, несут угрозу для жизни и здоровья человека, например металлурги. Но при этом государство не успевает отслеживать, предпринял ли работодатель какие-то меры, чтобы это место было уже не таким опасным. То есть список опасных профессий имеется, а как там люди на них работают и какие меры безопасности предпринимаются, уже не проверяют», – продолжает наша собеседница.

Рассмотрим на примере работы крановщика. Есть крановщики, поднимающиеся вверх по лестнице, а там наверху в его кабинке нет ни туалета, ни кондиционера, зато есть вероятность, что вся эта конструкция упадет. Есть крановщики, которые поднимаются наверх в лифте, в кабинке – кондиционер, доступ к гигиене и охране труда нормальный, и доказано, что этот кран точно не упадет. И третий вид – когда крановщик вообще никуда не поднимается, за него наверху работают роботы, а он с земли управляет ими.

Но все эти три «разновидности» крановщиков относятся к небезопасной профессии.

«Получается, что трудовые отношения меняются, а мы остались на старых советских нормах, когда Кабинет министров что-то решает и диктует свои правила, и это воспринимается профсоюзами как норма. Притом крайним становится работодатель, который должен все равно платить за соцзащиту работника, несмотря на то что у него на кране роботы все делают, а человек с земли лишь управляет. А в нашей стране соцзащита – это больничный лист, фонд безработных и Пенсионный фонд, которые тоже работают с проблемами», – говорит Галина Третьякова.

Моральный вред за потерю привлекательности

Отсюда вытекает еще один блок, который будет пересматриваться в новом КЗоТе: справедливая компенсация за ущерб жизни и здоровью, она на сегодняшний день у нас нечестная, по мнению Галины Третьяковой.

Честная компенсация, которую предлагают ввести в Украине, должна включать пять видов выплат:

лечение (вплоть до услуг частных клиник);

протезирование (вплоть до бионических протезов);

«переоборудование» жизни человека, если он стал человеком с инвалидностью, и тут речь идет об инклюзии: когда переоборудуют машины, дом, где он проживает, туалеты, ванные комнаты и прочее – все, чтобы человек чувствовал себя включённым в социум;

выплаты за недополученный доход в связи с тем, что человек лишился своего здоровья;

моральный вред, в том числе и потеря сексуальной привлекательности, – в Европе выплачивается такая компенсация как женщинам, так и мужчинам в больших суммах. За ненахождение пары в связи с тем, что человек стал одиноким из-за инвалидности, полученной на работе, или получил какие-то дефекты внешнего вида.

«Европа и цивилизованный мир ввели большие компенсации за нанесенный вред жизни и здоровью, для того чтобы у людей не возникало желания устроить самосуд над роботодателем или надолго посадить его в тюрьму (криминализация). Особенно это касается случаев работы с неприродными технологиями. Речь о тех же кранах, о работе со взрывчаткой, даже о вождении автотранспорта, когда на скорости более 40–50 км в час человек не может его полностью контролировать, – это называется неприродными технологиями или средствами повышенной опасности. В подобных работах может случиться сбой и это приводит к нанесению вреда жизни и здоровью человека. И тут возникают вопросы: должны ли мы за это криминализировать, при этом полностью материально не обеспечивать человека с инвалидностью? Или же необходимо компенсировать потерю кормильца семьи за счет такого работодателя, а не накладывать социальные обязанности за эту семью на публичные финансы, включая и госбюджет? Может, стоит пересмотреть кому ввести большие компенсации? А еще лучше вкладывать деньги в безопасность людей на производстве», – рассуждает глава Комитета Верховной Рады по вопросам социальной политики и защиты прав ветеранов.

Но молоко за вредность точно отменят. Устарела эта норма. Сегодня кому-то такой продукт не то что пользы не приносит, а аллергию вызывает.

Отпуска должно стать больше

«В Европе отпуск составляет 28 дней, у нас – 24. И кажется, что мы тут дискриминированы, но в Европе нет 17 оснований для расширения отпуска, 17 оснований для разного рода социального отпуска. Ну хорошо, делаем 28 дней отпуска в Украине, но отменяем эти 17 оснований для расширения. Если мы кого-то делаем привилегированным, то все остальные будут чувствовать себя дискриминированными –такое у нас общественное восприятие. А мы не можем как политики не реагировать на такое восприятие», – продолжает глава Комитета Верховной Рады по вопросам социальной политики и защиты прав ветеранов.

К слову, в конвенциях МОТ нет защиты женщин как гендерно-уязвимой группы, но есть защита материнства как состояния. Во время вынашивания малыша, кормления и в послеродовой период женщина получает социальную защиту.

Речь не идет о том, что в новом КЗоТе появится норма увольнения женщин в декрете, но правки по этому пункту, возможно, появятся, а также появится возможность делить отпуск по уходу за ребенком с мужчиной.

Возвращаясь к отпуску, по словам Галины Третьяковой, в Украине наверняка станут больше отдыхать – 28 дням быть.

«В «европейских» 28 днях отпуска есть «больные дни», когда человек может в любое время позвонить начальнику и сказать, что заболел или хочет побыть дома в счет «больных дней» – от пяти до семи дней. Причем собирать справки и заблаговременно сообщать об этом не нужно. Мы же хотим сделать 10 таких «больных дней» из 28 отпускных», – рассказывает наша собеседница.

Будем бастовать

«В Трудовом кодексе есть возможность забастовок профсоюзами, но МОТ говорит, что право у нас это есть де-юре, а де-факто очень сложно им воспользоваться. Все же нужно дать профсоюзам возможность бастовать, если мы хотим, чтобы они действительно боролись за свои права непосредственно с работодателем. Работодатели, соответственно, должны быть готовы и иметь контраргумент. Такой закон должен быть или отдельным, или в рамках КЗоТ, это не так важно, но речь о том, что это должно появиться», – уверена Галина Третьякова.

Хочешь работать – работай

«Если человек хочет работать больше чем 40 часов в неделю – не потому, что его заставляют, а потому, что он сам хочет, – почему нельзя? Можно. Если человек выполняет свои трудовые обязанности и может успевать еще и на другом месте работать официально, нужно предоставить ему такую возможность. Нужно вводить в КЗоТ такие понятия, как аутстаффинг, аутсорсинг, гибкий график, фриланс и прочие», – рассказывает о грядущих изменениях политик.

Так, а когда же примут?

На данный момент текст законопроекта о новом Трудовом кодексе еще в разработке – ведутся переговоры в рабочих группах и консультации. Если парламентарии примут законопроект в первом чтении, в ближайшие пару месяцев, то заработает новый КЗоТ уже в 2020 году.

Loading...