Если завтра война. Увидим ли мы в окопах на передовой единомышленников Остапа Дроздова

Главное оправдание профессиональных патриотов, сеющих рознь и разжигающих ненависть в воюющей стране — строительство нации, очистка и "цементирование" его ядра, "истинных" украинцев. Процесс получается громким и скандальным, но приносит ли он ожидаемый результат?

Толерантность закончилась! Пишут комментаторы под заявлением "4 канала" в поддержку Остапа Дроздова, требуя, чтобы "иудеи" и "москали" не хамили "украинцам" на их "собственной земле" и все такое прочее.

Зная историю Остапа, саботировавшего мобилизацию в наиболее опасный для государства момент, и обретшего второе дыхание вскоре после капитуляции Украины в Минске, а затем перешедшего к призывам создать УПА для борьбы с внутренними врагами и восставать против "неправильных" командиров "с пилоткой в и на голове", тоже могу сказать, что толерантность действительно закончилась, но лично я по этому поводу ничего предпринимать не буду. Только рассуждать. И Дроздов здесь просто повод.

А рассуждения будут весьма просты.

Во-первых, это вопрос все той же мобилизации в случае, если украинская версия Пашиняна продолжит "газовать", не имея для этого ни авторитета, ни ресурсов, ни компетенции.

Кто пойдет воевать? Насколько я понимаю, это должны быть выгодополучатели нынешнего курса, выбранного государством. Выгода — понятие гибкое, поэтому, лучше поговорить о правах. О том, ради чего французы готовы были воевать со всей Европой, распевая "Марсельезу". 

Французская революция поставила точку в эпохе наемничества и стала началом эпохи массовой мобилизации. Армии стали больше и дешевле, а в газетах зачастили слова "патриотизм" и "национализм".

Я не знаю, как много граждан в 2021 году ощущают, что государство гарантирует их права, а общество уважает эти гарантии. Как много украинцев верят в то, что ситуация изменится в лучшую сторону в обозримом будущем? 

Стало ли больше тех, кто готов умереть ради той страны, которую мы имеем после 2014 года, а не просто использовать вопросы языка или истории для "внутривидовой" борьбы за сокращающиеся ресурсы? 

На мой взгляд, за последние шесть лет социальная база украинского проекта стала в разы меньше, и это видно даже по Facebook. Откройте какой-нибудь свой пост 2014 года и посмотрите, кто его лайкнул. Много осталось в друзьях? 

У меня – процентов 50, не больше. Притом, что я не ударился в крайности, а остался плюс/минус на тех же позициях "свободы, равенства и братства", что и раньше. В окопах изменение ситуации – и я в этом уверен – будет еще заметнее.

По-настоящему рассчитывать можно будет только на вчерашних выпускников школ, если они, конечно, проводили время в учебниках истории и приключенческих романах, как это делал я, а не в телефоне и тик-токе. 

Благо, опыт отправки горстки студентов в бой против профессиональных солдат в украинской истории есть. Их потом запишут в герои, старательно обходя вопрос: как столицу 20+ млн страны с сотнями тысяч ветеранов Первой мировой смог захватить отряд в 7 тыс. штыков? А вот так.

Во-вторых, толерантность действительно закончилась, и единственное, что может удерживать свободного и уважающего себя человека от необдуманных поступков – это т.н. информационная гигиена, все чаще переходящая во внутреннюю эмиграцию или положение страуса с головой в песке.

 То есть, полный игнор того, что пишет "активное меньшинство", считающее себя "элитой", в т.ч. за счет крайне избирательной и одновременно неизбирательной западной поддержки. 

И это никакой не "план Маршала на минималках". Это стандартная колониальная стратегия, последствия которой можно видеть в Руанде, Сирии, Ираке и десятках других стран, где старшие белые братья делали своей опорой на местах уязвимое меньшинство.

Почему же оно уязвимо? Да потому, что не способно самостоятельно удерживать свои позиции в обществе. Без грантов, без потока денег извне, без "антикоррупционного" давления на "илитку" и выкручивания рук. 

Это очевидно даже без учета военной угрозы, на которую мы самостоятельно ответить не можем – речь идет исключительно об идеологии, о тормозящемся всеми силами осознании того, что нас в 2013-2014 годах обманули и продолжают обманывать в 2021-м. Не потому, что "плохие", а потому, что могут, потому, что мы позволяем, потому, что так проще и дешевле.

В-третьих, это сама попытка строить вполне себе советскими методами нацию, приступив к этому сложному и часто грязному делу со столетней задержкой. И хотя сам процесс очень увлекателен (сарказм), но давайте зададимся вопросом: а приносит ли он ожидаемые результаты? И будет ли мобилизация в 2021-м более успешной, чем в 2014-м? 

Или тыловые патриоты надеются, что всю тяжесть на себе вынесут "ваньки" из депрессивных регионов? Которые заключили контракт, потому что больше некуда идти? Так это к строительству "нации" никакого отношения не имеет. 

Это то самое наемничество, которое было основой европейских армий до всего этого "национализма". И если в бюджете закончатся деньги, армию будут дотировать напрямую извне. Привлекательность службы от этого только вырастет.

В-четвертых, оглянитесь вокруг. Эпоха наций заканчивается. Постправда и цифровое средневековье не уживаются с поиском истины, с гуманизмом, с пафосом Просвещения или даже романтизма. Правда неудобна и никому не нужна. 

Странами управляют, как корпорациями, корпорации помыкают демократически избранными лидерами и международными организациями, ЧВК воюют за ресурсы в странах третьего мира, единая информационная повестка просматривается лишь в авторитарных государствах, телевизор и даже школьное образование теряют свою объединяющую силу, СМИ в кризисе, орденские организации фанатиков типа ИГИЛ – интернациональное явление, по идеологическим, социальным и региональным линиям раскола трещат даже развитые федеративные страны.

А теперь посмотрите на нас. И скажите мне: на основании чего вам удается смотреть в будущее с оптимизмом? И когда мы начнем колотить себя по затылку вместо того, чтобы писать мимо унитаза, распевая "Суровые годы уходят"? 

Они только начинаются.